- Кто вы? - Мы - три волхва.
- Что? - Мы - три волхва.
- И что вам надо, что вы шаритесь тут по коровьим яслям в 2 часа ночи?
Мне кажется, что это - не очень умное занятие.
- Мы - астрологи. Мы пришли с востока.
- Это шутка?
- Мы пришли поклониться младенцу.
Мы должны присягнуть ему.
- Присягнуть? Вы пьяны! Вы дурачитесь!
Вон отсюда! Вон! Дурачат тут меня историями о восточной хиромантии.
Пошли вон отсюда! - Нет, нет!. Мы должны увидеть его.
- Идите и поклонитесь какому-нибудь другому сорванцу. - Нас привела звезда.
- Больше похоже, что вас привела бутылка. Катитесь отсюда.
- Мы должны увидеть его. Мы принесли дары.
- Вон! - Злато, ладан, смирну.
- А, что ж вы не сказали? Он вон там.
Извините за обстановку, тут немного не прибрано.
Да, а что такое смирна? - Это ценный бальзам.
- Бальзам? Зачем вы принесли ему бальзам? Он же кусается.
- Что? - Это же опасное животное.
- Это не животное. - Нет, это животное.
Оно очень большое и - Нет, это притирание.
- А-а, а то есть животное, которое называется "бальзам"... или это мне приснилось?
Ладно, значит, вы астрологи? И кто же он?
- М-м? - Под каким он знаком?
- А, единорог. - Единорог? А какие свойства у единорогов?
- Он - сын Божий, наш Мессия.
Царь иудейский!
- Таковы единороги? - Нет, только он.
- А, ну да, иначе таких было бы полно.
- Каким именем вы его нарекли? - Э, Брайан.
- Мы кланяемся тебе, о Брайан, Господь наш всемогущий.
Кланяемся тебе и Отцу твоему. Аминь.
- Вы еще долго? - Что?
- Поклонение. - А! Нет, нет, нет.
- Ну что ж, если будете еще в наших краях - заходите, не стесняйтесь.
И большое спасибо за злато и мирру.
А со смирной в следующий раз особо не возитесь, лады?
Спасибо. До свидания.
Чудесные люди, не правда ли?
С головой, конечно, не в порядке, но всё же... только посмотрите!
Эй! Эй!
Это же я! Эй, вот же ребенок! Эй!
Заткнись!
" Брайан "
" Малыш по имени Брайан "
" Он рос "
" Рос, рос и рос "
" Рос чтобы "
" Мальчик по имени Брайан "
" У него были руки и ноги "
" Кисти и стопы "
" Этот мальчик "
" По имени Брайан "
" Всё рос "
" Рос, рос и рос "
" Рос чтобы "
" Да, чтоб стать "
" Юношей по имени Брайан "
" Лицо стало прыщавым "
" Да, лицо стало прыщавым "
" Его голос стал понижаться "
" А кое-что - повышаться "
" У юного Брайана, и показало "
" Что он определённо "
" Не девушка по имени Брайан "
" И начал он бриться "
" И еще кое-что "
" Начал засматриваться на девушек "
" И уходить в загулы "
" Мужчина по имени Брайан "
" Этот мужчина по имени Брайан "
" Мужчина которого называли Брайан "
" Мужчина по имени "
" Брай "
А-а-а!
ИУДЕЯ, 33 г. н.э.
ДЕНЬ СУББОТНИЙ
ВРЕМЯ ПОЛДНИКА
- Блаженны знающие, что Он - Бог.
Блаженны плачущие, ибо найдут они утешение.
Блаженны нищие духом,
ибо их есть царствие небесное.
Блаженны алчущие и жаждущие...
увидят, что правда торжествует.
И будут они удовлетворены.
Блаженны чистые сердцем
ибо увидят они Господа.
- Погромче! - Тише, мама.
- Но я ничего не слышу. Пошли на побивание камнями.
- Тс-с-с! - Пойти на побивание камнями мы сможем всегда.
- Пойдём, Брайан. - Вы замолчите наконец?
- Не ковыряй в носу.
- Я не ковырял в носу. Я просто почесался.
- Ты ковырял, когда разговаривал с той женщиной.
- Я не ковырял. - Оставь его в покое. Дай ему отдохнуть.
- Вы в своём уме? Я не слышу ничего из того, что он говорит.
- Не "вывсвоёмумекайте" тут! Я разговариваю со своим мужем.
- Ну так идите и поговорите с ним где-нибудь ещё. Мне не слышно ничего из чёртовой проповеди.
- Не ругайся при моей жене.
- Я просто предложил ей заткнуться, чтобы мы могли слышать слова его, Большеносый.
- Не называй моего мужа "Большеносым".
- Но у него действительно большой нос.
- Не могли бы вы потише? - Что он сказал?
- Не знаю, я разговаривал с Большеносым.
- По-моему он сказал "блаженны сыроделы".
- А что такого особенного в сыроделах?
- Наверное, это не следует понимать буквально,
и он имел в виду всех производителей молочной продукции.
- Слушай, если бы не ты, то мы бы всё услышали сами, Большеносый.
- Если ты скажешь это ещё раз, я расквашу твою харю.
- Лучше слушайте. Возможно, он скажет "блаженны большеносые".
- Слушай, отстань от него.
- А, а ты неплох, Раковиннолицый.
Откуда вы оба? Из Города Носатых?
- Еще один раз, паря, и я отправлю тебя к е..ным уборщикам!
- Следи за языком! И не трогай нос.
- Я не собирался трогать нос. Я хотел постучать по нему!
- Слыхали? "Блаженны Смирненские". - Жители Смирны? Греки?
- Наверное, они унаследуют землю.
- Кто-нибудь расслышал его имя? - Надеюсь, сейчас ты не намере- ваешься постучать что-нибудь.
- Я стукну этого, если он ещё раз назовёт меня Большеносым.
- Заткнись, Большеносый. - Что ж! Я предупредил.
Я тебе действительно врежу так, что...
- А, это не "Смирненские", это "смиренные"!
"Блаженны смиренные"! Прекрасно, не правда ли?
Я рада, что они заслужат хоть что-то, а то им всё время достаётся.
- Слушай, я говорю только правду. У тебя очень большой нос.
- Зато твой нос станет на три фута шире лица, когда я закончу!
- Тс-с-с! - А кто врезал по твоему в таком случае? Старший брат Голиафа?
- Ладно. Это - последнее предупреждение.
- Сбавь тон.
- Глупая сука. Пусти меня.
- Пошли. Пойдём на побивание камнями.
- Хорошо.
- Блаженны почти все, кто должны поддерживать существующий порядок.
- Что Иисус не принимает во внимание, так это смиренных, которые и составляют проблему.
- Да, да. Воистину так, Рэг. Да, так.
- Пойдём, Брайан. Они забьют его камнями до того, как мы придём.
- Хорошо.
- Это отвратительно.
- Это всё из-за типа с большим носом. Он всё это начал.
- Ненавижу носить бороды.
- Мам, а почему женщинам не позволяется присутствовать на побивании камнями?
- Так записано, вот почему.
- Госпожа! Бороду?
- Нет у меня времени на побивание камнями пойти.
Ему опять нездоровится.
- Господин! Камень?
- Не надо. Они их набрали здесь, они валяются на земле.
- Не такие, господин. Гляньте на этот.
Оцените качество. Работа мастера.
- Да, действительно. Мы возьмём два выщербленных и один гладкий побольше.
- Можно, я возьму гладкий, Мам? - Тс-с-с-с!
- Прости. Пап. - Ладно.
- Два выщербленных, два гладких и горсть гравия.
- И горсть гравия. Сегодня должен быть неплохой.
- Кто? - Тот парень.
- А, да. - Наслаждайтесь.
- Матфей, сын Детерономии из Гафса?
- Здесь я говорю "да"? - Да. - Да.
- Ты признан виновным городскими старейшинами...
в произнесении всуе имени Господа нашего.
И как богохульник...
ты будешь забит камнями.
- Слушайте, у меня был прекрасный обед,
и всё, что я сказал жене, так это:
"Этот кусок палтуса достоин самого Иеговы".
- Богохульство! Он опять произнёс его!
Вы его слышали?
- Конечно!
- Есть ли здесь женщины?
Хорошо. Властью, данной мне...
- Ой! Успокойтесь! Мы же еще не начали!
- Выходи! Кто его бросил?
Кто бросил этот камень? Выходи.
- Это она! Это она!
Это он! Это он!
- Извините. Я думал, мы уже начали.
- Встань сзади.
Всегда найтётся один, который... Так, где я остановился?
- Слушайте, я не думаю, что это должно считаться богохульством, я же просто сказал "Иегова".
- Ты только делаешь себе хуже.
- Делаю хуже? Разве может быть еще хуже?
Иегова! Иегова! Иегова!
- Я предупреждаю, если ты скажешь "Иегова" еще раз
Так. Кто его бросил?
Выходи. Кто его бросил?
- Он, он, он.
- Это был ты? - Да.
- Так, ты говорил "Иегова".
- Прекратите! Прекратите вы наконец?
Остановитесь! А теперь, слушайте! Никто больше не бросит ни в кого камень...
пока я не свистну в этот свисток.
Все поняли? Даже - я хочу, чтобы это усвоили абсолютно все,
даже если кто-то скажет "Иегова".
- Отличный удар! Браво!
- Мам, у меня большой нос? - О, кончай думать о сексе.
- Я и не думал! - Ты всегда думаешь о нём, утром, днём и вечером.
"Девушки такие? Девушки сякие?
Он слишком большой? Он слишком маленький?"
- Ты здесь.
- Да благословит вас Бог, господин. - Подайте бедному.
- Подайте прокаженному. - Подайте бывшему прокаженному.
- Чертовы собственники. Все одинаковы, не правда ли?
Никогда не меняются. О, вот шанс.
Поделитесь талантом с бывшим прокаженным? - Сгинь!
- Поделитесь талантом с бывшим прокаженным?
- Талантом? Это больше, чем он зарабатывает за месяц!
- Ну полталанта. - Убирайся!
- Ну же, Большеносый, давай поторгуемся. - Что?
- Ты начинаешь с шекеля. Я начинаю с 2.000. Мы сходимся на 1.800.
- Нет. - 1.750?
- Уходи! - 1.740?
- Оставь его в покое! - Ладно, два шекеля. Классно, правда?
- Слушай, он не даст тебе ничего, так что отвянь!
- Хорошо. Полшекеля бывшему прокаженному?
- Ты сказал "бывшему прокаженному"?
- Шестнадцать лет с колокольчиком, и горжусь этим, господин.
- А что же случилось? - Я исцелился.
- Исцелился? - Да, проклятое чудо, господин.
- Кто ж тебя исцелил? - Иисус, господин.
Я прыгал на одной ноге, занимался своим делом,
а тут он пришел и исцелил меня!
Одна минута - я прокаженный со своим заработком;
следующая минута - и мне нечем зарабатывать на жизнь.
"Ты исцелён, приятель". Чтоб его...
- А почему бы тебе не сказать ему, что хочешь снова стать прокаженным?
- Я бы попытался, господин. Да, я бы попытался, я думаю.
Я собирался спросить его, не мог бы он сделать меня немного хромающим в середине недели.
Вы понимаете, что-нибудь для нищенства, но не проказа, которая очень неприятна.
- Брайан! Иди и приберись в комнате!
- Возьми. - Спасибо, господин. Спаси..
Полдинария? За проклятую историю моей жизни.
- У некоторых людей нет чувства благодарности.
- Вот и Иисус мне точно также ответил, господин.
- О! - Добрый день.
- А, у, здравствуйте, офицер.
Я буду у тебя через несколько мгновений, хорошо, дорогой?
- Что он здесь делает? - Не начинай, Брайан. Иди и приберись в комнате.
- Проклятые римляне! - Смотри, Брайан.
Если бы не он, у нас бы ничего этого не было.
Не забывай этого. - Мы ничем не обязаны римлянам, Мама.
- Ну, это не совсем так. - Что ты имеешь в виду?
- Ну, ты вот спрашивал меня о твоём.. - О моём носе?
- Да. Есть причина, почему он таков, Брайан.
- Какая?
- Наверное, я уже давно должна была тебе сказать...
- Что? - Видишь ли, Брайан...
твой отец не господин Коэн.
- Ну, я никогда на него и не думал. - Не дерзи!
Он был римлянином, Брайан.
Он был центурионом римской армии.
- Ты имеешь в виду, что тебя изнасиловали? - Ну, поначалу - да.
- Кто это был? - Ничтожнус Максимус - так его звали.
Он обещал мне весь мир.
Я должна была быть взята в Рим, поселена на Форуме
рабы, молоко ослиц,
золота сколько смогла бы осилить...
Потом он, получив от меня всё, что хотел
Швырь! Как крысу из акведука! - Ублюдок!
- Так что в следующий раз, когда снова начнёшь о проклятых римлянах,
не забывай, что ты - один из них!
- Я не римлянин, Мама! И никогда им не буду!
Я жид пархатый, я крючконосый!
Я кошерный, Мама! Я из тех, кто перешел Красное море, и горжусь этим!
- Секс, секс, секс - всё, о чём они думают.
Что ж, как дела, офицер?
ИЕРУСАЛИМСКИЙ КОЛИЗЕЙ
ДЕТСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
Дамы и господа, следующая схватка...
между...
Франкским Голиафом, Македонским детоубийцей,
и Борисом Минебургом.
- Языки жаворонков. Печенки крапивника.
Мозги зяблика. Ушные доли ягуаров.
Волчьи соски. Покупайте пока горячие. Они вкусные.
Верьлюжьи крендельки всего за полдинара. Тосканские жаренные летучие мыши.
- Я чувствую, Рэг, что любая антиимпериалистическая группа подобная нашей...
должна отражать такое расхождение в своей политической опоре.
- О, замечательно. Фрэнсис? - Да, я думаю, что точка зрения Юдифи очень верна, Рэг,
доказывая, что движение никогда не забывает...
что неотчуждаемым правом каждого - Или каждой.
- Или каждой на избавление его
- Или её. - Или её
Согласен. Спасибо, брат.
- Или сестра. - Или сестра.
О чём это я?
- Я думаю, ты закончил. - А, ну да..
- Далее, с момента рождения каждый
- Или каждая. - Слушай, почему бы тебе не заткнуться насчёт женщин?
- Женщины имеют прекрасные права на участие в нашем движении.
- Почему ты постоянно о женщинах, Стэн?
- Я хочу быть ею.
- Что? - Я хочу стать женщиной.
Я хочу, чтобы с этого момента вы называли меня "Лоретта".
- Что? - Это моё право как человека.
- И почему же ты хочешь быть Лореттой, Стэн?
- Я хочу завести детей.
- Ты хочешь иметь детей?
- Это право каждого человека - заводить детей, если ему хочется.
- Но ты не можешь иметь детей. - Не угнетайте меня.
- Я не угнетаю тебя. У тебя нет матки.
Где будет созревать плод, в коробке??
- Слушайте, я придумала.
Давайте согласимся, что он не может на самом деле иметь детей,
из-за отсутствия матки, в чём нет ничьей вины - даже римлян,
но может же у него быть право иметь детей?
- Отличная идея, Юдифь. Мы будем сражаться с угнетателями...
за твоё право иметь детей, брат.
Прости, сестра. - А какова цель?
- Что? - Какова цель сражения за его право иметь детей...
если он не может иметь детей?
- Это символ нашей борьбы с угнетением.
- Символ нашей борьбы с реальностью.
- Там опасно.
- Языки жаворонков. Носы выдр. Селезёнки оцелотов.
- Орешки есть? - Орешков нет, извините.
Есть печенки крапивников, селезёнки барсуков - Нет, нет, нет.
- Носы выдр? - Я не желаю этого римского хлама!
- Почему ты не продаёшь настоящей пищи? - Настоящей пищи?
- Да, а вместо этого продаёшь эти лакомые куски богатеев и империалистов?
- Не порицайте меня. Такого обычно никто не спрашивает.
- Ладно. Тогда мешочек носов выдр.
- Лучше два. - Спасибо, Рэг. Два.
- Вы из Иудейского Народного Фронта? - Иди на ...!
- Что? - Иудейский Народный Фронт!
Мы - Народный Фронт Иудеи!
Иудейский Народный Фронт! Идиоты.
- Могу я присоединиться к вашей группе? - Нет. Качай отсюда.
- Я не хочу продавать это. Это только для заработка.
Я ненавижу римлян как и любой другой! - Тс-с. Тс-с!
- Ты уверен? - О, чертовски уверен. Я ненавижу римлян.
- Слушай, если ты хочешь вступить в Н.Ф.И.,
то ты должен действительно ненавидеть римлян.
- Я ненавижу. - Да? Как сильно?
- Очень.
- Отлично. Ты принят.
- Запомни. Больше, чем римлян, мы ненавидим только...
траханый Иудейский Народный фронт.
- Фу! Отщепенцы!
- И Иудейский Народнический Народный Фронт. -О, да! Отщепенцып!
- И Народный Фронт Иудеи. - Отщепенцы!
- Что? - Народный Фронт Иудеи.
- Это мы - Народный Фронт Иудеи!
- Ой. Я думал, что мы - Народнический Фронт.
- НАРОДНЫЙ Фронт!
- А что случилось с Народническим фронтом? - Вон он.
- Отщепенец!
- О! Кажется, у меня сейчас сердце остановится.
- Отвратительно.
- Отлично, брат! Как тебя зовут?
- Брайан. Брайан Коэн.
- У нас есть для тебя работёнка, Брайан.
- Что тут у нас? "Romanes eunt domus"?
"Человек, называемый римлянином, идут дом"?
- Здесь написано "Римляне убирайтесь домой".
- Нет, не верно. Как по-латыни "Римляне"?
- Ну! - "Romanes"?
- Какое окончание? - "-annus"?
- Звательный во множественном числе от "-annus" будет? - "-anni"?
- "Romani".
"Eunt"? Что такое "eunt"? - "Убирайтесь".
- Проспрягай глагол "убираться".
- "lre, eo, is, it, imus, itis, eunt".
- Значит, "eunt" это?
- Третье лицо, множественное число, настоящее время, изъяви- тельное наклонение. "Они идут".
- Но "Римляне убирайтесь домой" - это приказ, поэтому нужно использовать
- Повелительное наклонение. - Как это будет?
- Э-э, а-а, у-у, "-i".
- Сколько римлян? - А! Множественное число.
"-ite". - "-ite".
- "Domus"? Именительный падеж?
"Убирайтесь домой". Это движение по направлению к чему-либо, не так ли, Брайан?
- Дательный падеж!
Нет, не дательный!
Винительный, винительный!
"Domum", господин. "Ad domum". - Кроме случая, когда "domus" изменяется в
- Местный падеж, господин. - Как это будет?
- "Domum". - "Domum".
"-um".
Понял? - Да, господин.
- Теперь, перепиши это 100 раз.
- Да, господин. Спасибо, господин. Слава Цезарю, господин.
- Слава Цезарю. Если не справишься до рассвета - я тебе яйца отрежу.
- О, спасибо, господин. Благодарю вас. Слава Цезарю и всем остальным, господин.
Закончил!
- Хорошо. И больше так не пиши.
- Эй, проклятые римляне!
- Мы проникнем внутрь здесь сквозь подземную отопительную систему,
здесь поднимемся в главную приёмную залу,
здесь находится спальня жены Пилата.
Захватив его жену, мы проинформируем Пилата, что она в наших руках...
и незамедлительно выдвинем наши требования.
Вопросы? - А каковы наши требования?
- Мы даём Пилату два дня для демонтажа...
всего аппарата Римского Империалистического Государства,
и если он не согласится немедленно, мы казним её.
- Отрубим её голову? - Будем отрубать ей кусочек за кусочком.
Посылать их обратно ежечасно.
- И, конечно же, мы укажем, что именно они несут...
всю ответственность, когда начнём отрубать от неё кусочки...
и что мы не поддадимся шантажу.
- Никакого шантажа!
- Они выпили из нас всю кровь, ублюдки. Они забрали у нас всё, что мы имели.
И не только у нас. У наших отцов и у отцов наших отцов.
- И у отцов отцов наших отцов. - Да.
- И у отцов отцов отцов наших отцов. - Не углубляйся в детали.
И дали ли они нам хоть что-то взамен?
- Водопровод. - Что?
- Водопровод.
- А, да-да. Они дали его нам.
- И канализацию.
- А, да, и канализацию, Рэг. Вспомни, на что был похож город.
- Ладно, согласен, водопровод и канализация - вот что дали нам римляне.
- И дороги. - Ну, и конечно - дороги.
Я имел в виду, что дороги идут по умолчанию.
Но помимо канализации, водопровода и дорог
- Ирригация. - Медицина.
- Образование. - Да, логично.
- И вино.
- Да, кое-чего мы действительно лишимся, Рэг, если римляне уйдут.
- Общественные бани. - Да и по ночам ходить стало безопасно.
- Да, они действительно поддерживают порядок.
Они единственные, кто смог этого добиться в таких местах.
- Ну хорошо, но помимо канализации, медицины,
образования, вина, общественного порядка, ирригации, дорог,
подачи пресной воды и системы здравоохранения,
что еще римляне нам сделали?
- Принесли мир. - О, мир! Заткнись!
- Я старик. Плохо вижу.
Мои ноги старые и кривые.
- Всё в порядке, Матфей.
- Всё чисто.
- А где Рэг?
- А, Рэг. Рэг, это Юдифь.
- Что плохого? - Первый удар нанесён.
- Он написал лозунг? - Сто раз,
буквами высотой в десять футов, вокруг всего дворца.
- О, отлично. Отлично.
Нам нужны исполнители в нашем движении, Брайан,
но прежде, чем ты присоединишься к нам, знай:
Среди нас нет таких, кто бы не принял мученическую смерть...
ради того, чтобы освободить страну от римлян раз и навсегда.
- Нет, один есть. - А, да, один есть.
- Но всё равно, мы едины. Ты с нами?
- Да.
- С этого момента тебя будут называть "Брайан которого зовут Брайан".
Расскажи ему о рейде во дворец Пилата, Фрэнсис.
- Хорошо. Вот план.
Вот дворец на Площади Цезаря.
Наш диверсионный отряд пойдёт от Рыбной Улицы под покровом ночи...
и пройдёт к основной северо-западной сточной канаве.
Если остановят - мы золотари, идём на конференцию.
Рэг, наш славный лидер и основатель Н.Ф.И.,
будет координирующим консультантом возле начала стока,
хотя сам он не может принимать участия ни в каких терактах...
из-за больной спины.
- А ты, что ли, с нами не идёшь? - Мы вместе, брат!
- А, да. Мы вместе, Рэг.
- В канализационной системе точный расчет времени станет играть главную роль.
Позднее вечером у римлян начнется праздник, поэтому вам придётся двигаться быстро.
И не одевайте ваши лучшие сандалии.
Повернув налево в этой точке, мы попадаем в канализационную систему мемориала Цезаря Августа,
откуда следуем непосредственно к отопительной системе.
Там как раз только что заменили трубы. Теперь, террористы, будьте осторожнее с оружием.
Мы как раз под приёмной залой Пилата.
Хаббакуку пора достать его долото.
- Тс-с. Тс-с.
- Организация Освобождения Галилеи.
- А, э, Народный Фронт Иудеи. Руководство.
- А. - Что ваша группа здесь делает?
- Мы собираемся похитить жену Пилата, и выдвинуть условия её освобождения.
- И мы тоже. Это наш план - Что?
- Мы пришли сюда раньше. - Что вы имеете в виду?
- Мы первыми это придумали. - Нет, мы!
- Мы, пару лет назад. - Нет, мы!
- Спокойно. У вас есть список требований?
- Конечно есть. - Каковы они?
- А не скажу. - О!
- Дело не в этом. Мы придумали это раньше.
- Неправда! - Правда!
- Ублюдки, мы месяцами разрабатывали план.
- Что ж, тем хуже для тебя, Рыболицый. Ой!
- Братья, мы должны сражаться вместе.
Мы не должны драться друг с другом.
Мы должны объединиться против общего врага.
- Иудейского Народного Фронта!
- Нет-нет! Римлян!
- А! Да-да.
- Да, он прав.
- Так. На чём мы остановились - Ты собирался ударить меня кулаком.
- Братья!
- что
- Тебе повезло.
- Кто здесь?
- Тебе очень, очень повезло.
- Что? - Мы в довольно тесных тюремных объятиях, не так ли?
- Что ты имеешь в виду? - Должно быть, от тебя к нему перекочевало несколько шекелей.
- Перекочевало несколько шекелей? Ты же видел, как он плюнул мне в лицо.
- О, как много бы я дал за то, чтобы мне плюнули в лицо!
Висишь тут иногда ночью без сна и мечтаешь, чтобы тебе плюнули в лицо.
- Не сказал бы я, что ко мне отнеслись дружелюбно. Они бросили меня в оковы.
- Оковы?
- В моём понимании рай - это когда позволено быть в оковах...
хотя бы несколько часов.
Они, должно быть, решили, что из твоей задницы исходит солнечный свет, сынок.
- Отвяжись от меня! У меня черная полоса!
- У тебя черная полоса? Я здесь уже пять лет.
Они подвесили меня правильно только вчера, так что не...
- Хорошо, хорошо.
- Они, должно быть, подумали, что ты - Господь Всемогущий.
- Что они со мной сделают? - Скорее всего - распнут на кресте.
- На кресте? - Да, первый проступок.
- Распнут на кресте? - Это
самое лучшее, что римляне для нас создали. - Что?
- Да, если бы у нас не было рас- пинания на кресте - эта земля пре- вратилась бы в кровавый кошмар.
- Стража! - Прибейте его, я сказал!
- Стража! - Вбейте в него понятия!
- Чего тебе надо?
- Переведите меня в другую камеру.
- А! - Только посмотрите на это! Проклятый фаворитизм.
- Заткнись, ты! - Простите.
- Посмотри теперь на меня. Они подвесили меня здесь пять лет назад.
Каждую ночь они снимают меня на 20 минут, потом подвешивают снова,
что я считаю достаточно благородным, учитывая то, что я совершил.
и если не что-нибудь другое, так именно это научило меня уважать римлян,
а также научило тому, что ты ничего не добьешься в этой жизни...
если не будешь готов выдавать полноценную выработку день за днем
- Заткнись!
- Здеся. - Пилат желает видеть тебя.
- Меня? - Поднимайся!
- Пилат? Зачем он хочет меня видеть?
- Я думаю, он хочет узнать, каким именно способом ты желаешь быть распят.
- Прекрасно, центурион. Мне это нравится.
- Заткнись! - Да, да.
Грандиозная раса - римляне. Грандиозная!
- Слава Цезарю. - Слава.
- Только один выжил, господин. - А. "Просите" его на пол.
- Что-что? - Бросьте его на пол.
- А-а.
- Итак, как тебя зовут, Иудей?
- Брайан, господин. - "Бвайан", хм?
- Нет-нет, Брайан.
- Ай!
- А у этого шельмеца есть "гохдость".
- Есть что, господин? - "Гохдость".
- Да, господин, он сделал гадость.
- Нет-нет, "гохдость", "бхавада", любовь к "хиску".
- Да, господин, пищит он много.
- Так значит вы намеревались совершить "хейд"?
- Что, господин?
- "Вхежь" ему, центурион, да "погхубее".
- Ай! - И "просить" его на пол, господин?
- Что? - "Просить" его снова на пол, господин?
- О да, "просите" его на пол, будьте так любезны.
- Ай! - А теперь, иудейский "бахагоз"...
- Я не иудей. Я сын патриция.
- "Патриции"? - Нет-нет! Ну, может не патриция, но римлянина.
- Ух ты!
Значит, твой отец был "химлянин". А кто он?
- Он был центурион Иерусалимского гарнизона, господин.
- Действительно? И как же его звали?
- "Ничтожнус Максимус".
- Центурион, в гарнизоне есть кто-нибудь с таким именем?
- Никак нет, господин.
- Что-то ты слишком уверенно отвечаешь. Ты проверял?
- Нет, господин. Я думаю, что это прикол, господин.
Типа "Глюпус Педикус" или "Магнус Фаллос", господин.
- Что смешного в имени "Магнус Фаллос"?
- Это не настоящее имя, господин.
- У меня есть отличный друг в Риме, которого зовут Магнус Фаллос.
Молчать! Что за дерзость?
Ты очень "быстхо" окажешься в школе "гладиатохов"...
за такое "мудхое" поведение.
- Может, я могу уйти, господин? Ай!
Подождите, вот скажу я об этом Магнусу Фаллосу.
Так! "Убхать" его!
- Господин, он
- Я хочу, чтобы уже через неделю он "дхался" с дикими бешенными "звехями".
- Так точно, господин. Пошли, ты...
- Я не желаю, чтобы над моими "дхузьями" смеялась "пхостая" солдатня.
Кто-нибудь еще хочет хихикать...
когда я называю имя моего "дхуга" -
Магнус...
Фаллос?
Ты? Тебе кажется, что это "пхикольно"...
когда я называю имя...
Магнус... Фаллос?
А вы знаете, что у него есть жена?
И вы знаете, как её зовут?
Её зовут "Диарея".
"Диарея Аналюс".
Заткнитесь! Что всё это значит?
Мне надоело это "мехзкое" возмутительное поведение!
Молчать! Тихо! "Пхетохианцы"!
Ловите его! Ловите его! Просморкайтесь и ловите его!
- Хм? Хм.
- О, да ты счастливчик.
- А круги будут огромными и черными...
А глаза красны от крови тварей живых!
А блудница Вавилонская...
нестись впереди будет на змие трехглавом!
И земли все порушены будут огнем и мечом.
- У демона будет меч о девяти лезвиях.
О девяти - не о двух, или пяти, или семи, но девяти
который обрушит он на всех жалких грешников - таких как ты, вон тот.
А впереди его будет распутство.
- И будут в то время слухи о вещах, делающихся неправильно,
хм-м, и будет непонимание того, как всё должно происходить на самом деле.
И не будет знать никто...
про эти небольшие вещи...
сделанные из пальмового волокна у которых есть еще кое-что.
В это время друг потеряет молот друга,
а юные не будут знать, где лежат...
вещи, оставленные их отцами...
хотя отцы их положат их туда лишь за ночь до этого около 8:00.
Так записано в книге Кирилла...
в то время
- Почем это, побыстрее? Это для жены.
- Мнэ-э... 20 шекелей. - Хорошо.
- Что? - Вот, держи.
- Минуточку. - Что?
- Мы должны поторговаться. - Нет-нет-нет. Я исчезаю
- Что значит "нет"? - У меня нет времени.
- Тогда отдавай обратно. - Нет-нет, я тебе только что заплатил.
- Барт, этот малый не желает торговаться. - Не желает торговаться?
- Ладно. Что мы должны делать?
- Я прошу 20. - Я уже дал тебе 20.
- Ты мне сказал, что это не стоит 20 шекелей? - Нет.
- Посмотри на качество. Твои козы такого не дадут. - Ладно я дам тебе 19.
- Нет-нет-нет, делай это по-нормальному. - Что?
- Торгуйся нормально. Это не стоит 19.
- Ты же только что сказал, что это стоит 20.
- О, господи. Давай, торгуйся.
- Ладно, я дам тебе 10. - Вот это уже лучше.
Десять? Ты хочешь меня разорить?
У меня старая больная бабушка! Десять?
- Ладно, я дам тебе 11. - Вот теперь ты врубился.
Я не ослышался? Одиннадцать? Мне самому это обошлось в 12.
- Семнадцать? - Нет-нет-нет. Семнадцать.
- Восемнадцать. - Нет-нет-нет. Теперь называй 14.
- Ладно, я дам тебе 14. - Четырнадцать? Ты шутишь?
- Ты же сам сказал мне это сказать! - О, господи.
- Ну подскажи мне что говорить, пожалуйста!
- Предложи мне 14. - Я дам тебе 14.
- Он мне предлагает за это 14! - Пятнадцать!
- Семнадцать, и это моё последнее слово. Больше я не скину, только через мой труп.
- Шестнадцать. - Идёт.
- С вами приятно иметь дело.
- Я дам вам ещё и вот это. - Мне это не нужно, но спасибо.
- Барт. - Ладно-ладно.
- Ну, и где 16 которые ты мне должен? - Я уже дал тебе 20.
- А, да.. Значит, я должен тебе четыре. - Правильно.
- Куда-то я их задевал. - Пусть эти четыре будут за тыкву.
- Четыре? За эту тыкву?
- Да ты только посмотри на неё! Она стоит десять.
- Но ты мне её отдал даром. - Да, но она стоит десять.
- Ладно-ладно.
- Нет-нет-нет. Она не стоит десяти.
Ты должен обосновать: "Десять - за что? Ты сошёл с ума".
Ладно. Ежеминутно рождается новый.
- Дэниел. - Дэниел.
- Джоб. - Джоб
- Джошуа. - Джошуа.
- Джуджес. - Джуджес.
- И Брайан. - И Брайан.
- Я предлагаю, чтобы все эти семеро бывших братьев...
были внесены в протокол как потенциальные мученики за наше дело.
- Я тоже так считаю. - Спасибо, Лоретта. Одобрено.
Братья и сестры! Не падайте духом.
Эта катастрофа...
только начало!
Их славная смерть сплотит нас воедино
- Атас!
- Есть кто дома?
Матфей?
Рэг? - Убирайся.
- Рэг, это же я, Брайан.
- Пошел прочь! Пошел прочь отсюда!
- Стэн! - Убирайся.
- Да, убирайся. Вали отседова.
- Проклятье!
- Иду.
- Воистину записано было в книге Обадии,
что человек ударит осла своего и осла племянника.
- Мои глаза слабы. Я ничего не вижу.
- Ты Матфей? - Да.
- У нас есть основания полагать, что ты можешь укрывать Брайана из Назарета,
члена террористической организации Народный Фронт Иудеи.
- Я? Нет. Я - старый больной человек.
У меня нет времени на возню с преступниками.
Мои ноги глухи. Мои уши слепы.
Мои глаза стары и кривы.
- Молчать! Дурак.
Стража, обыскать дом.
Знаешь ли ты, что полагается по законам Рима...
за укрывательство преступника?
- Нет. - Распятие на кресте.
- А-а!
- Что, мало? - Могло быть и хуже.
- Что ты имеешь в виду под "Могло быть и хуже"?
- Могли бы и заколоть.
- Заколоть? Это займёт секунду. Распятие длится часы.
Это ужасная медленная смерть.
- Ну, по крайней мере она застанет тебя на свежем воздухе.
- Фаталист.
- Нет, господин. Ничего не нашли.
- Ладно, не беспокойся. Ты еще не всех из нас видел, пофигист.
- Длинноносый. - Разговорчики!
- Уф-ф, повезло.
- Прости, Рэг.
- О, всё в порядке. Он просит прощения.
Он просит прощения за то, что привёл Пятый легион прямо в наш штаб.
Ладно, всё обошлось, присаживайся, Брайан.
Съешь кусочек. Чувствуй себя как дома. ДУРАК!
Ты глупый бородатый тупой...
- Мои ноги стары и кривы.
Мои уши глухи. Да?
- Мы не осмотрели ещё одно место Стража!
- Я просто старик.
Мой нос сопит.
- Ты когда-нибудь видел распятых?
- Распятие - это плёвое дело.
- Не говори так больше.
- Мы обнаружили эту ложку, господин.
- Отлично, сержант.
Мы ещё вернёмся.
- Открывай!
- Мы ещё не спрятались.
- В эти времена - Змий ударит вас
- совать в каждую щель, то и зародыши будут как
- Не судите...
иначе судимы будете.
- Что? - Я сказал, не судите других...
или вас тоже осудят.
- Кого, меня? - Да.
- Большое спасибо. - Не только вас. Всех вас.
- Отличная тыква. - Что?
- Сколько ты хочешь за эту тыкву? - Возьми её.
- Взять? - Да. Посмотрите на цветы...
- А разве ты не хочешь поторговаться? - Нет. ...на полях...
- С ней что-то не так? - Всё в порядке. Бери.
- Посмотреть на цветы? - Да, и на птиц.
- Каких птиц? - Любых птиц.
- Зачем? - Они работают?
- Кто? - Птицы.
Работают ли птицы?
- Что это с ним? - Говорит, что птицы побираются.
- Смысл в том, что у птиц всё хорошо, не так ли?
- Значит, им повезло. - Да, они милы.
- Хорошо. Но ведь вы гораздо важнее, чем они, не так ли?
Так о чём же вам беспокоиться? Вот в чём дело. Понятно?
- Я беспокоюсь насчет того, что ты выступаешь против птиц.
- Я ничего не имею против птиц.
Давайте рассмотрим цветы. - Теперь он собирается напасть на цветы!
- Дайте цветам шанс. - Я дам тебе за неё один.
- Она твоя. - Тогда два.
- Смотрите, был человек, и было у него двое слуг.
- Как их звали?
- Не знаю. И он дал им несколько талантов.
- Ты не знаешь? - Это не имеет значения.
- Он не знает как их звали!
- Их звали Симон и Адриан. - Ты же говорил, что не знаешь!
- Но это действительно не важно. Важно, что было двое слуг.
- Он выдумывает по ходу дела. - Нет-нет!
И дал он им... Постой, а может их было трое?
- Нет, это ужасно.
- Их было двое или трое. - А, пошли!
- Послушайте вот это! Блаженны...
- Три. - ...те, кто обратил ослов своих соседей...
...чтобы те смирились с подпругой своей. - Чушь!
- И только им дано будет...
...только им...
...дано будет...
- Что? - М-м?
- "Дано будет" что? - А, ничего.
- Что ты собирался сказать? - Ничего.
- Нет, ты собирался что-то сказать. - Нет, я закончил.
- Скажи нам, прежде чем уйдёшь. - Я закончил.
- Нет, ты не закончил. Почему ты не хочешь сказать?
Не хочет говорить! Это же не секрет, правда?
Может быть, в противном случае он бы нам сказал. Скажи нам.
- Оставьте меня. - В чём секрет?
- Это секрет вечной жизни? - Он не хочет говорить.
- Если бы я знал секрет вечной жизни, я бы не сказал.
- Оставьте меня! - Только скажи, пожалуйста.
- Мы здесь были первыми.
- Подите прочь! - Скажи нам, Учитель.
- Это его тыква? - Да, но он её продал.
- Это его тыква.
- Отдам за десять! - Это его тыква!
- Мы понесём её в твою честь, Учитель.
- Учитель? - Он ушёл!
- Он вознёсся.
- Он вознёсся!
- За девятнадцать! - Нет, вон он. Вон там.
- Смотрите! Ох! Ох!
- Он оставил нам знак.
- Он оставил нам свой сандалий!
- Обувь - это знак. Последуем его примеру.
- Что? - Давайте, как и Он, снимем по сандалию!
Ибо это знак того, что все, кто следует Ему, должны поступить также!
- Да! - Нет-нет. Обувь - это знак того...
что мы должны свалить всю обувь вместе.
- Забудьте про обувь. Следуйте тыкве!
- Нет, давайте свалим обувь в кучу! Дайте мне!
- Нет, это знак того, что, как и Он, мы должны думать о вещах не тела...
но головы и лица.
- Дай мне твой сандалий! - Отстань!
- Следуйте тыкве, Священной Тыкве Иерусалима!
- Тыква! - Вздымите сандалии, как велел Он нам.
- Речь шла об обуви! - Нет, о сандалии!
- Нет! - Снимайте!
- Одевайте! - Очиститесь!
- Возьмите обувь и следуйте Ему!
- Следуйте Тыкве!
- Одумайтесь! Остановитесь!
Давайте... давайте помолимся.
Пришел Он к нам...
подобно всходам среди зёрен.
- Учитель! Учитель!
- Эй! Тут есть другой спуск?
Можно ли где-нибудь ещё спуститься к реке?
Пожалуйста, пожалуйста помоги мне. Мне надо...
- О, моя нога! О...
- Тс-с-с. - О, проклятье, проклятье, проклятье!
- Прости меня. - О, проклятье, проклятье! Чтоб тебя!
- Прости. Ш-ш-ш. - Не шикай на меня.
Восемнадцать лет полного молчания, а он на меня шикает!
- Что? - Я соблюдал свой обет 18 лет...
ни единого членораздельного звука не выходило из моих уст.
- Ты не мог бы помолчать ещё минут пять?
- Теперь это не имеет значения. Я должен вознаградить себя
за последние 18 лет, когда я хотел кричать...
и петь, и выкрикивать своё имя!
- Ш-ш. Ш-ш. - О, я живой!
"Хава нагила, хава нагила"
"Хава нагила"
О, я живой! Я живой! Здравствуйте, птицы. Здравствуйте, деревья.
Я живой! Я живой!
"Хава нагила Хава н'ра н'ра"
- Учитель! Учитель! Учитель!
Учитель! Учитель! Он здесь!
Его сандалий привёл нас к нему!
Говори! Говори с нами, Учитель. Говори с нами!
- Уходите!
- Благословление! Благословление!
- Как мы должны уйти, Учитель?
- Просто уйдите и оставьте меня в покое!
- Дай нам знак!
- Он уже дал нам знак! Он привёл нас сюда!
- Я не приводил вас сюда. Вы просто шли за мной.
- Но всё равно это хороший знак.
- Учитель, твои люди прошли долгий путь, чтобы быть рядом с Тобой!
Они усталы и голодны.
- Я не виноват, что они голодны.
- В этих горах нет пищи!
- А как насчёт вон того куста можжевельника?
- Чудо! Чудо!
Своими словами он заставил куст плодоносить!
И на кусте выросли ягоды можжевельника.
- Конечно! Это же можжевеловый куст! Чего же вы ещё ожидали!
- Покажи нам другое чудо.
- Не искушайте его, недоверчивые!
Разве недостаточно чуда с кустом можжевельника?
- А я говорю, это мои кусты можжевельника!
- Это - дар Божий. - Это всё, что у меня есть для еды.
- Отойдите от кустов. Уходите. Прочь.
- Господин, у меня проплешины.
- Я исцелён! Учитель исцелил меня!
- Я не касался его!
- Я был слеп, а теперь я могу видеть!
- Чудо! Чудо!
- Скажи им, чтобы они прекратили.
- Я не произнёс ни слова за 18 лет, пока не пришёл этот.
- Чудо! Он - мессия!
- Он наступил мне на ногу!
- Наступил на ногу! Наступи на мою!
- Слава мессии! - Я не мессия.
- А я говорю - мессия, и мне лучше знать, Господин. Я уже следовал за несколькими.
- Слава мессии!
- Я не мессия! Можете вы послушать?
Я не мессия! Вы понимаете? Честное слово!
- Лишь истинный мессия отрицает свою божественность.
- Что? Что мне это даст?
Хорошо, я - мессия!
- Он- мессия! Он - мессия!
- А теперь - от..тесь!
- Как мы должны от..ться, Господин?
- Просто оставьте меня одного!
- Ты сказал им есть мои можжевелловые ягоды!
Ты сломал мою ногу, ты нарушил мой обет молчания...
а теперь ты пытаешься изничтожить мой можжевельник!
- Изыди! Он - мессия, Избранный!
- Неправда. - Неверующий!
Неверующий! Преследуйте его. Убейте еретика!
Хватайте его! - Оставьте его!
Оставьте его!
Оставьте его.
Пусть идёт! Пожалуйста!
- Брайан? - Юдифь?
- Кукареку!
- Смотрите! Вот он! Избранный проснулся!
- Брайан!
Брайан! - Сейчас, Мама!
Ш-ш.
- ЗдравствуЙ, Мама. - Не "здравствуймама" мне!
Что здесь делают все эти люди?
- Ну, я - Давай. Что ты натворил?
- Я думаю, что они стоят за чем-нибудь в очереди.
- "Стоят"? Больше похоже на "кишат".
Их там толпы!
- Они начали ходить за мной вчера.
- Что ж, они прекратят делать это прямо сейчас.
Прекратите ходить за моим сыном!
Вам должно быть стыдно.
- Мессия! Мессия! Покажите нам мессию!
- Кого? - Мессию!
- Здесь нет никакого мессии.
Здесь можно найти мясо, но не мессию. А теперь уходите.
- Брайан! Брайан!
- Что ж, сынок. Во что ты вляпался?
- Ни во что, Мам. - Давай, говори.
- Ну, они думают, что я - мессия, Мам.
- Что ты им наговорил?
- Ничего. Я только - Ты только сделал всё ещё хуже.
- Я могу объяснить. - Позвольте Я объясню, госпожа Коэн!
Ваш сын - прирождённый лидер.
Те люди пошли за ним потому, что поверили в него.
Они верят, что он может дать им надежду надежду на новую жизнь,
на новый мир, на лучшее будущее!
- А это ещё кто?
- Это Юдифь, Мам. Юдифь, Мама.
М-м. Ай!
Ох! - Мессия! Мессия! Мессия!
Мессия! Покажите нам мессию!
- А теперь слушайте меня. Он - не мессия!
Он - очень непочтительный сын. Теперь убирайтесь!
- Кто ты? - Я - его мать, вот кто.
- Узрите мать его! Узрите мать его!
Слава тебе, мать Брайана!
Благословенно творение твоё! Осанна!
Молитесь ей, отныне и вовеки!
И не надейтесь, что вы сможете окрутить меня таким образом.
Он не выйдет, и это моё последнее слово.
А теперь - проваливайте! - Нет!
- Вы слышали, что я сказала? - Да!
- О, вижу. Что, так?
- Да! - Ладно.
Вы сможете посмотреть на него минуту, но ни секундой больше!
Понятно? - Да.
- Обещаете? - Что ж... ладно.
- Хорошо, вот он. Давай, Брайан, выйди и скажи что-нибудь.
- Но, Мам, Юдифь. - Оставь эту содержанку в покое.
- Но я правда не хочу.
- Брайан! Брайан! Брайан! Брайан!
- Доброе утро. - Благословление! Благословление!
- Нет-нет. Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста послушайте.
Я должен сказать вам одну или две вещи.
- Скажи нам! Скажи нам обе!
- Смотрите, вы всё делаете неправильно.
Не нужно следовать за мной.
Не нужно следовать вообще за кем бы то ни было.
Вы должны думать сами.
Вы все - личности.
- Да, мы - личности!
- Вы все различны.
-Да, мы все различны!
- А я - нет. - Ш-ш.
- Вы должны работать над собой.
- Да, мы должны работать над собой!
- Вот и всё.
- Скажи нам ещё что-нибудь!
- Нет! В этом-то всё и дело! Не позволяйте никому говорить вам что делать!
Иначе Ай!
- Достаточно. Достаточно.
- Минуты ещё не прошло!
- Прошла! - Нет, не прошла!
- Прекратите! И убирайтесь!
- Простите? - Да?
- Вы - девственница? - Прошу прощения!
- Ну, если это не очень личный вопрос - вы девственница?
- Если это не очень личный вопрос?
Куда уж более личный?
Теперь проваливайте!
- Она - девственница. - Да, определённо.
- Доброе утро, Спаситель.
- Скорее возложи на меня свои руки!
- Осторожнее! Вы так задавите Избранного.
- Не толкайте ребёнка в лицо Спасителю.
- Вы не видели мою жену?
- Боюсь, что вам придётся подождать.
- Мы договаривались встретиться за обедом.
- Прокаженные - в очередь.
- Мой шурин - бывший мэр Гафса!
- Брайан, позволь представить господина, который позволил организовать бега в воскресенье?
- Не толкайтесь! И не шумите так!
Одержимые демонами, постарайтесь держать их под контролем.
Неисцелившиеся, вам надо подождать ещё немного.
Женщины, впавшие в грех - выстройтесь у той стены.
- Брайан? Брайан, ты был фантастичен.
- Ну, ты тоже была неплоха.
- Нет, я о том, что ты сейчас говорил. Это было весьма неординарно.
- Что? Всё, что я говорил?
- Нам не нужны вожди. Ты полностью прав.
Рэг слишком долго подавлял нас. - Ну, да.
- Это нужно было сказать и ты сказал это, Брайан. - Ты так привлекательна.
- Это - наша революция. Мы сможем совершить её все вместе.
- Думаю, что... Думаю, что... - Мы все пойдём за тобой, Брайан.
Революция в твоих руках! - Что?
Но это совсем не то, что я имел в виду!
- Ты классно попался, красавчик.
- Давай.
- Прекрати.
- Что, "Бхайан", неплохо побегал?
Но теперь-то уж ты не улепетнешь.
Стража, сегодня никого не "хаспинают"?
- 139 человек, господин. Праздник. Иудейская пасха, господин.
- Что ж, теперь 140. Круглое число. Магнус?
- Слава Цезарю!
- Слава. - Толпа волнуется.
Прошу разрешения на её разгон.
- Разогнать? Я ещё не обратился к ним с речью.
- Я знаю, господин, но...
- Моё "обхащение" - это один из основных моментов Пасхи.
Мой "дхуг" Магнус Фаллос прибыл из "Хима".
- Слава Цезарю. - Слава "Феварю",
- Вы не...
Не думали ли вы о том, чтобы в этом году пропустить обращение, господин?
- Пропустить?
- Видите ли, толпа сегодня в весьма весёлом расположении духа, господин.
- Знаете, "центухион", очень "стханно" слышать от такого человека, как вы...
"тхепотню" о кучке смутьянов-мятежников.
- Они немного шумноваты, господин. - Уведите его.
- Я римлянин Я могу это доказать! Правда!
- И "хаспните" его получше. Что ж.
Магнус.
- Но, господин, я бы всё-таки не рекомендовал... - С дороги, "центухион".
- Позволь пойти с тобой, Понтий.
Я мог бы быть "фимским" "сопфовождающим" на случай неожиданного "квизиса".
- Отлично. Теперь пункт четыре: Достижение мирового господства за следующие пять лет.
Фрэнсис, ты подготовил доклад по этому вопросу? - Да. Спасибо, Рэг.
Честно говоря, братья и сестры, я считаю срок в пять лет слишком оптимистичным...
если только мы не сметём Римскую империю в течении ближайших 12 месяцев.
- Двенадцати месяцев, да? - Двенадцати месяцев.
И давайте смотреть правде в глаза: как и все империи, она велика,
так что нам нужно кончать болтовню и начать отрывать задницы от сидений.
- Точно! Правильно! - Историю делают дела, а не слова.
И мы должны действовать! - Точно! Правильно!
- Ты прав. Мы можем тут сидеть целыми днями,
толкать речуги, выносить резолюции, делать прекрасные доклады.
Но это не заденет ни одного римского солдата!
- Так что давайте кончать трепать языками. Это абсолютно бесполезно,
и ни к чему хорошему нас не приведёт. - Правильно!
- Полностью поддерживаю. Это бесполезная трата времени.
- Они схватили Брайана! - Что? Что?
- Они утащили его! Они хотят распять его!
- Так! Это необходимо срочно обсудить!
- Что? - Срочно!
- Правильно. - Новое движение?
Абсолютно новое движение. Э, будет, э,
будет предпринята немедленная акция
- После голосования. - Естественно после голосования.
Ты же не можешь выполнять резолюцию пока за неё не проголосовали.
- Рэг, пожалуйста, пойдём скорее!
-Точно! В свете новой информации, поступившей от сестры Юдифь - Не так быстро, Рэг.
- Рэг, ради Бога! Это очень просто.
Всё, что вы должны сделать - это немедленно выйти наружу...
и постараться не дать римлянам прибить его к кресту!
Это уже происходит, Рэг! Кое-что происходит на самом деле, Рэг!
Ты можешь это понять?
А, ну вас!
- Хм. Хм. М-да.
- Немного феминистского эгоизма?
- Что? - О, прости, Лоретта?
Так, на чём мы остановились?
- Следующий! Распятие?
- Да. - Хорошо.
Как выйдете - сразу налево, по одному кресту на каждого.
- Следующий! Распятие?
- Да. - Хорошо.
Как выйдете - сразу налево, по одному кресту на каждого.
- Следующий! Распятие?
- Нет, освобождение. - М-м? Что?
- Меня - освободить. Они сказали, что я ничего не сделал,
и поэтому могу уйти и жить где-нибудь на острове.
- Что ж, хорошо. Тогда можете идти.
- Да нет, я просто вас разыграл. Конечно распятие.
- А! Ладно-ладно.
Как выйдете - Спасибо, я знаю дорогу. Как выйти -
- по одному кресту для каждого, стоят слева.
Стоят слева. Благодарю вас.
- Распятие? Хорошо. - Да.
- Жители "Иехусалима",
"Хим" - ваш "дхуг".
И чтобы "потвехдить" нашу "дхужбу", как обычно в это "вхемя"...
мы отпустим одного "бходягу" из числа "ахестованных".
Кого же нужно отпустить?
- Отпусти "Ходжеха"!
Отпусти "Ходжеха"!
- Очень "хохошо", я отпускаю "Ходжеха"!
- Господин, у нас нет никакого Роджер, господин.
- Что? - У нас нет никого с таким именем.
- А. У нас нет "Ходжеха".
- А как тогда насчёт "Ходехика"?
- Да! Отпусти "Ходехика"! Отпусти "Ходехика"!
- "Центухион", почему они так хихикают?
- Просто... рассказывают еврейские анекдоты, господин.
- Они не... "хазыгхывают" меня?
- Никак нет, господин.
- Очень "хохошо". Я отпускаю "Ходехика"!
- Господин, Родерика у нас тоже нет.
- "Ходжеха" нет, "Ходехика" нет. - Простите, господин.
- Кто такой этот "Ходж.." Кто такой этот "Ходехик", за "котохого" вы так "пхосите"?
- Он "гхабитель"!
- И "теххохист"!
- И насильник!
- Ш-ш! Ш-ш! Не то!
- Похоже, что он - "гхозный" "пхеступник". -Мы его ещё не поймали, господин
- В нашей "тюхьме" вообще есть хоть кто-нибудь?
- Да, господин. Есть Самсон, господин. - Самсон?
- Самсон, садукейский душитель, господин. Э-э, Силус, ассирийский ассасин.
Э-э, несколько подстрекателей к мятежу из Цезареи.
Э-э, 67... - "Пофволь" мне "выфтупить" перед ними.
- О, не надо - Да, хорошая идея, Магнус.
- "Фители", у нас есть "Фамфон", "фадукейский дуфитель",
"Филуф, аффирийфкий аффафин"
"Нефколько" "подфтрекателей" к мятежу из "Февареи".
- Следующий
- Распятие? - Да.
- Хорошо. Как выйдете - сразу налево, по одному кресту на каждого.
Тюремщик - Простите, но это ошибка.
- Не могли бы вы подождать секунду? Тюремщик, сколько прошло?
- Чаво?
- Сколько уже прошло?
- Чаво? - Н-н-н-адо...
коекоекоекое-что объяснить, господин.
Он он он он он - А.
- Он глух Он глух Он глух как пень, господин.
- А, понятно.
Сколько уже прошло?
О, боги. - Я насчитал девяносто
девяносто девяносто
девяностошесть, господин.
- Такая бессмысленная трата человеческих жизней, не правда ли?
- ННННННет, господин.
НННе для этих у-ублюдков, господин.
РР
РРРас
РРРаспятие слишком хорошо для них, господин.
- Я не думаю, что ты мог сказатЬ, что оно слишком хорошо для них. Это слишком грубо.
- О, это не т--т-т-т-а
не так грубо как кое-что из того, что иногда приходит мне на ум, господин.
- Ладно. Итак, распятие? - Есть здесь кто-нибудь с кем я мог бы поговорить?
- Ну - Я знаю где можно этим заняться, если хочешь.
- Что? - Н-не обращайте на н-него внимания, господин.
Он г Он г Он г Он ггггг
Он глух и глуп, господин. - Ясно. Как же он вообще получил работу?
- Ппроклятый любимчик Пилата, господин.
- Пошевеливайся там, Большеносый. Здесь куча народу ждёт распятия.
- Могу я увидеть адвоката или кого-нибудь ещё?
- Хм, а у вас есть адвокат? - Нет, но я римлянин.
- Как насчёт пересмотра дела? Мы уже потеряли кучу времени.
- Заткнись, ты! - Тупые римляне. Никакого чувства юмора.
- Извините, немного тороплюсь.
Не могли бы вы пройти прямо? Там слева есть по одному кресту для каждого. Так
- Я что-то не то "фкавал"?
- Тихо!
Этот человек командовал "удахным" легионом!
Он "котихуется" в "Химе" так высоко, что немногим и снилось.
- Предназначенные к распятию.
Доброе утро. Когда мы пойдём через город - все сбегутся смотреть на нас,
поэтому не уроните марку.
Идите колонной, три длины между вами и человеком спереди...
и шагайте хорошим ровным шагом.
Крест на левое плечо,
и если вы будете держать спину прямо, удерживая перекладину,
то вы будете на месте как раз вовремя.
Всё в порядке, центурион.
- Предназначенные к распятию! Куда без команды?
Предназначенные к распятию, с левой ноги, шагом МАРШ!
- Везунчики!
Счастливчики!
- Позволь мне разделить твою ношу, брат.
- О, спасибо.
- Эй! Эй! - Эй, чем ты по-твоему занимаешься?
- Э, дело в том что это не мой крест. - Заткнись и неси!
- Он оставил тебя здесь, приятель, правда? Это будет тебе уроком.
- Что ж.
Я дам вам ещё один шанс.
На этот раз я не желаю слышать о "Хубенсе",
о "Хеджинальде",
о "Худольфе кхасномохдой кхысе".
- Никаких "Фпенферов Твэйфифов"! - Или мы не отпустим вообще никого!
- Отпусти Брайана! - О, точно. Хорошее имя.
Отпусти "Бхайана"! Отпусти "Бхайана"!
- Так, вы "доигхались".
- Господин! у нас есть Брайан, господин. - Что?
- Вы только что отправили его на распятие, господин.
- Подождите, подождите. У нас есть "Бхайан".
Идите и помилуйте его, немедленно. - Да, господин. Да, господин.
- Очень "хохошо".
Я... отпускаю "Бхайана"!
- Пошевеливайся, ты! - Или что?
- Или у тебя будут неприятности. - Щас, разбежался.
Ты имеешь в виду, что меня придётся распнуть попозже?
- Заткнись! - Ты не мог бы меня ударить?
А то ведь я вообще никуда не дойду. - О, спасибо.
- Они ушли?
- И-их полно вон там сзади.
- Что? - О, не обращайте на него внимания, господин.
Он г Он г Он г
Он гл Он гл
Он глуп, господин. - Они ушли?
- О, д
Я н О н-н-
н-н-н-н- - А, пойдём!
- Да, господин.
Ладно, так что там было дальше? - Ну, я знал, что она никогда его на самом деле не любила,
- Отлично.
Решение о создании нового Движения принято при одном воздержавшемся.
Я предлагаю пойти без дальнейших проволочек. - Могу я тоже поддержать
- Пошли. Да
- О, нет!
- Проклятые римляне! - Следи за языком!
А то там ещё несколько свободных крестов осталось.
- Поднимаешься, Большеносый?
- Для этого я сюда и прибыл, ублюдок. - О, неужели?
- "О, неужели". Не волнуйся, я никогда не забываю лиц. - Никогда?
- Предупреждаю, я собираюсь хорошенько тебе врезать, римский мерзавец!
- Заткнись, иудейское дерьмо!
- Кого ты тут назвал иудеем? Я не иудей!
Я самаритянин! - Самаритянин?
Предполагалось, что в этом месте будут только иудеи.
- Какая разница. За день-другой вы все умрёте!
-Может для тебя и никакой раз- ницы, римлянин,но для нас разни- ца огромна, не так ли, дорогая?
- И ещё какая! - По условиям римской оккупации,
мы имеем право быть распятыми в полностью иудейской зоне.
- Фарисеи отдельно от садукеев.
- А шведы отдельно от валлийцев!
- Ладно, ладно, ладно. Сечас мы всё исправим.
Поднимите руки все те, кто не хочет быть распятым в этом месте.
Отлично. Следующий!
- Смотрите. Это не мой крест. - Что?
- Хм, это не мой крест. Я нёс его, хм, вместо другого.
- Просто ложись на землю. У меня был трудный день.
- Я понимаю. Но смотрите. Я никогда не поднимаю шума из-за пустяков
- Слушай, у нас был очень напряжённый день. Вас здесь 140, и каждого нужно установить.
- Он иудей? - Ты не мог бы помолчать?
- Мы не хотим, чтобы тут были ещё самаритяне.
- Утихни! - Вы отпустите меня если он вернётся?
- Да-да, мы тебя отпустим. Следующий!
- Вы не обязаны этого делать. Вы не обязаны подчиняться приказам.
- Я люблю приказы.
- Видишь? Когда ты наверху - всё не так плохо.
- Тебя спасут, да?
- А тебе не кажется, что теперь для этого уже немного поздновато?
- О, "теперь", "теперь". Мы проведём здесь ещё дня два.
Куча времени. Многих спасают.
- Что - Да. Мой брат обычно спасает меня,
если ему удаётся оторваться от "половинки" минут на 20 или больше.
- Э? - Рэнди маленький педик.
Поднимается и опускается - как Ассирийская империя.
Эй. Это твоя семья, да?
- Рэг!
- Приветствую, брат Брайан. - Благодарение Богу, ты пришёл, Рэг.
- Думаю, я должен сразу указать, Брайан, что мы - не спасательный комитет.
Однако я уполномочен зачитать подготовленное нами следующее заявление...
от имени всего Движения.
"Мы, Народный Фронт Иудеи скобка открывается, руководство, скобка закрывается
"настоящим передаем наши братские и сестринские поздравления...
тебе, Брайан, по случаю твоего мученичества".
- Что? - "Твоя смерть станет для нас поворотным пунктом...
"в нашей продолжающейся борьбе за освобождение земли наших предков...
"из лап римских империалистических агрессоров,
"исключая тех, кто позаботился об ирригации, медицине, дорогах, домостроительстве,
"образовании, виноделии и другом римском вкладе...
"в процветаниие иудеев обоих полов а также гермафродитов.
Подписано по поручению Н.Ф.И., и т.д.".
Также я хотел бы выразить, в качестве отдельного замечания, мое личное восхищение...
всем тем, что ты сделал для нас, Брайан,
несмотря на то, что это было нелегко для тебя.
- Рэг, что ты собираешься - Прощай, Брайан, и спасибо тебе.
- Отлично сработано, Брайан. - Не падай духом, парень.
- Грандиозно, Брайан.
- Принято. Итак
"Он был чудесный парень"
"И это знают все"
"И это знают "
- Вы ублюдки!
Вы ублюдки! Вы ханжеские ублюдки! - Есть тут Брайан из Назарета?
У меня приказ о его помиловани. - Вы глупые ублюдки!
- Я Брайан из Назарета. - Что?
- Да, я - Брайан из Назарета. - Снять его.
- Я - Брайан из Назарета! Я - Брайан!
- Я - Брайан! - Я - Брайан!
- Я - Брайан, и моя жена тоже!
- Я - Брайан - Я - Брайан!
- Снимите его и отпустите.
- Нет, я просто пошутил. На самом деле я не Брайан. Нет, я не Брайан.
Это была просто шутка. Я просто разыграл вас.
Это шутка! Я - не он! Я просто поймал вас! Поместите меня обратно!
Проклятые римляне. Шуток не понимают.
- Иудейский Народный Фронт!
- Вперёд!
- Спасайтесь! Иудейский Народный Фронт!
- Иудейский Народный Фронт!
- Мы - Иудейский Народный Фронт, Отряд камикадзе.
Камикадзе, атакуем!
Это покажет им.
- Глупые пидоры.
- Брайан! Брайан! Брайан!
- Юдифь! - Отлично! Грандиозно!
- Рэг мне всё объяснил. Я думаю, что то, что ты делаешь - грандиозно.
Спасибо тебе, Брайан.
Я Я тебя никогда не забуду.
- А, вот ты где!
Я должна была догадаться, что всё закончится именно так.
Подумать только о той любви, которую я питала к тебе.
И если так ты отплатил своей старой бедной матери...
на склоне её жизни,
то всё, что я могу сказать - будь ты распят!
Если б я только могла догадываться
- Мам!
- Я не знаю, куда катится мир.
- Выше нос, Брайан. Ты знаешь что они скажут.
Некоторые вещи в жизни плохи
Они сводят тебя с ума
Другие вещи заставляют тебя ругаться и сыпать проклятиями.
"Но когда жуешь ты горечь жизни"
"Не ворчи Возьми присвистни "
"И это поможет жизни войти в белую полосу"
"И"
"Всегда смотри на яркую сторону жизни"
"Всегда смотри на светлую сторону жизни"
"Если жизнь совсем загнила значит что-то ты забыл там"
"А именно: смеяться и улыбаться, танцевать и петь"
"Чувствуешь, что ты в дерьме - "
"Не будь с чурбанами наравне"
"Просто сложи губы и насвистывай - вот и весь секрет"
"И всегда смотри на яркую сторону жизни"
"Всегда смотри на яркую сторону жизни"
"Жизнь весьма странна"
"Смертью всё равно завершена"
"Так поклоном всегда занавес встречай"
"О грехах своих забудь"
"Улыбнись публике чуть"
"Наслажденьем час последний привечай"
"Так что всегда смотри на яркую сторону смерти"
"Пред тем, как сделать свой последний вздох"
"Наша жизнь ведь что? Дерьмо, когда смотришь на неё"
"Жизнь есть смех, а смерть - то шутка, несомненно"
"Это всё есть представленье Зритель ржёт с твоих движений"
"Помни лишь, смеяться будешь ТЫ последним "
"И всегда смотри на яркую сторону жизни"
"Всегда смотри на правильную сторону жизни"
Давай, Брайан. Взбодрись.
"Всегда смотри на яркую сторону жизни"
"Всегда смотри на правильную сторону жизни"
На море ещё хуже бывает, ты в курсе?
"Всегда смотри на яркую сторону жизни"
Что тебе терять? Из ничего ты пришёл.
И в никуда вернёшься. Что ты потерял?
Ничего! "Всегда смотри на правильную сторону жизни"
Ничего приходит из ничего. Ты знаешь, кто это сказал?
"Всегда смотри на" Взбодрись, старый педрила.
"яркую сторону жизни" Улыбнись.
Видишь? Это конец фильма.
"Всегда смотри на правильную сторону жизни"
Как ты думаешь, кто платит за весь этот хлам?
"Всегда смотри на яркую сторону жизни"
А я говорил им. Я говорил им: "Берни, они никогда не получат свои деньги назад".
"Всегда смотри на правильную сторону жизни"
[Russian]