Компания «Ван Ворден»
представляет фильм
Томаша Конецкого, Томаша Мадейского, Анджея Сарамоновича и их друзей
Костек – Мартин Доброцинский
Луна – Магдалена Бочарска
Верно, мы повторяем женщинам: «Твое тело – это поле боя», -
Клара Ройек, ректор феминистической академии
«Свободная полька». Передача «Вектор истины»
...и мы будем повторять это, пока не станет ясно...
Не знаю, где сейчас взять эти деньги! Как-никак, ты у нас казначей.
Клара – Иза Куна
Еще раз тебе повторяю, о закрытии учебного центра не может быть и речи.
...и моделью ее положения в целом.
Константы Хмурский, сын Антония...
– ...и Марии. – И Марии.
Тереза / Мария – Данута Стенка
Меня зовут Гебауэр. Доктор Гебауэр.
Рад сообщить, что вы успешно прошли все проверки.
Проф. Кацувна – Кшиштоф Глобиш
– То есть я... – Да.
Ваша кандидатура утверждена.
Вы утверждаете... и здесь я позволю себе цитату, что
«садизм – есть проявление мужской потребности
причинять другим боль».
Отец Леон – Бронислав Вроцлавский
Из этого с очевидностью следует, что вы просто не уважаете мужчин!
Уважаю. И не нужно приписывать мне то, чего я не говорила!
– Конечно нет, если вы утверждаете... – Мы утверждаем,
что время, когда нам приписывали чужие слова, ушло безвозвратно, г-н ведущий!
Норберт Плесица – Томаш Кароляк
Как это – о девственности?
Пойми, что я могу сделать? Указание сверху.
А наш договор? Ты же должен был сделать программу о моей акции!
У меня тебя слишком много. А должно быть больше плюрализма.
Понятно. Все знают, что ты сторонник плюрализма,
кроме твоей жены. Может, рассказать ей?
Кася – Магдалена Ружчка
– Ты этого не сделаешь! – Меня твоя жена мало волнует!
– Ты не сделаешь этого Луне! – Хочешь, поспорим?
Ладно, я тебе сегодня еще перезвоню. Пока.
Что-то случилось?
– Нет, а что? – Я слышала твой повышенный тон...
Ерунда...
Инга Ваврас – Мария Северин
Ты выглядишь...
– ...как богиня. – Ты же неверующая.
В тебя я верю.
Я в тебя тоже.
Лекарство, которое мы будем испытывать, абсолютно безопасно.
Д-р Гебауэр – Даниэль Ольбрыхский
– И не имеет никаких побочных эффектов? – Вы уже спрашивали об этом.
– А этот костюм? – Из гигиенических соображений.
Так что?
Отец Кайетан – Рафал Рутковский
А... и запоминайте, пожалуйста, всё, что покажется вам...
...ну, что вам покажется достойным запоминания.
Великий Боже, Господи наш,
Великий Боже, Господи наш!
Сценарий Анджея Сарамоновича
Не подрывай свою репутацию! Такая прекрасная музыка!
Дерьмо. Полная чушь и дерьмо.
– Ты оскорбляешь Бога! – Я?
Ты есть мой пастырь на зеленых пастбищах.
Композитор – Войцех Леманский
Ты есть мой пастырь на зеленых пастбищах.
Aранжировка – Анна Сербенска-Маларовска
Ты есть мой пастырь на зеленых пастбищах.
Ты направляешь мой путь, чтобы бесовские торжища
Не пленили моей души, полной восторгом Тобою,
что к Тебе ветром мчится, словно Роберт Кубица [гонщик «Формулы-1»]...
Ты есть...
Аплодируй!
– Поздравляю! – Спасибо.
Наслаждение для души, наслаждение, наслаждение!
От имени редакции «Бибы», представлять которую мне
выпала честь, хочу пожелать...
Да воздаст вам Господь, святой отец – редактор!
Поздравляю с успехом оратории. А слова тоже ваши, да?
Мой папа...
– Тоже на седьмом небе. – Да, несомненно.
Это лучшее, что я видел в жизни.
Сегодняшнее торжество доказывает,
что быть женщиной – это вопрос свободного выбора.
Проф. Кацувна, которая после успешной многолетней международной карьеры
Сценография – Катажина Филимонюк
вернулась в Польшу
Оформление интерьеров – Алиция Олак
и как никто иной может доказать силу лозунга
«Я женщина, потому что хочу, потому что это того стоит!»
Костюмы – Дорота Рокуэпло
Давайте поприветствуем горячими аплодисментами
обладательницу титула «Полька года» проф. Рышарду Кацувну!
Характеризация – Моника Калета
Для меня это... великая...
– ...великая честь! – Браво!
Ты где? Я тебя повсюду ищу. Когда ты исчезаешь, я умираю от ревности.
Эту акцию с памятником придумала я!
Я должна былa выступать с приветствием!
Монтаж – Ярослав Бажан
Знаю, дорогая, но ты слишком недавно с нами. А Кацувна – это икона.
Она международный авторитет.
Авторитесса.
Я бы для тебя всё сделала! А ты считаешь меня пустоголовой куклой.
Почему...
Что ты говоришь? Ты же знаешь, что я тебя очень люблю...
– ...что... – Привет, Клара.
Привет, Луна.
Звукорежиссер – Веслав Знык
Я хочу домой.
Константы, мы с тетей хотим с тобой серьезно поговорить.
Нет. Я не напишу второй части оратории. Вообще ничего не напишу.
Сопродюсер – Павел Вахник
– Нет! Хватит мне писать музыку! – Тереза! Он меня в могилу загонит!
Ну, Леон, успокойся. Не нервничай.
Костусь, нам действительно нужно поговорить. Это ужасно важно!
Для всей нашей семьи!
Продюсер – Веслав Лысаковский
Ну вот, наконец пробился к звезде концерта.
Пан Костек, несколько слов
о впечатлениях в целом. Ну и, конечно, когда будет вторая часть оратории?
У меня такси.
– Что-что? – Мне уже нужно ехать.
Артист.
А, Норберт!
Исполнительный продюсер – Ивона Огоновска-Конецка
Ты помнишь о моих девственницах?
– Помню, но, наверное, не получится. – Потому что...
Потому что начальство упрекает – святого отца у нас слишком много.
Норберт!
Ну, святой отец, вы же знаете, что я для вас всё сделаю.
– Мы теперь здесь живем? – Я только оставлю материалы!
Оператор – Томаш Мадейский
Дай ему под зад от меня.
Лишь бы подальше отсюда.
Продюсер – Анджей Сарамонович
Побочные эффекты...
Привет!
Что здесь делает эта лесбиянка?
Я вижу, ты на стороне мракобесов? Нехорошо...
– Что у Луны? – Для тебя – ничего!
Завтра утром, помнишь? Смотри мне, не опоздай.
Режиссер – Томаш Конецкий
ИДЕАЛЬНЫЙ ПАРЕНЬ ДЛЯ МОЕЙ ДЕВУШКИ
ДЕНЬ СПУСТЯ
Свободная полька! Свободная полька!
[Феминистские лозунги и плакаты]
Зададим этот вопрос во всеуслышание.
– Разве Пилсудский был отшельником? – Нет!
Разве волю к жизни, силы для деятельности,
веру в свое предназначение он черпал только в себе самом?
Нет!
Но почему тогда стоит он тут один как перст?
Ты призвал меня – вот я, Господи! Ты призвал меня – вот я, Господи!
Хочешь ли ты до конца дней своих пребывать в целомудрии во имя Бога?
Хочу!
Хочешь ли быть посвященной невестой Господа нашего Иисуса Христа?
Хочу!
В сегодняшнем торжестве есть что-то от атмосферы обручения,
только избранник – невидим.
Ты был на могиле отца?
Нет, мама. Я не успел.
– Ты плохой сын. – Не говори так!
Я принес тебе апельсины.
Леонарда Левандовска помогала вождю пережить тяготы ссылки!
А когда стала ненужной, он изменил ей и описал это в письме.
Она покончила с собой.
Мария Юшкевич!
Ей 14 лет пришлось терпеть присутствие любовницы мужа,
от которой у Юзефа Пилсудского было двое детей.
А когда она умерла, он даже не поехал на ее похороны.
Эти скромные девушки, которые посвятили свое целомудрие Богу
и отправляются сейчас в Ченстохову, – подлинная надежда нашей родины,
морально и душевно опустошенной либеральным гедонизмом.
Наше паломничество – это не курьез,
но демонстрация евангельских ценностей.
Мы хотим, чтобы целомудрие с высоты их ходулей осеняло благодатью всю Польшу.
Кем был бы Юзеф Пилсудский без этих женщин?
Без их любви, преданности, нежности и заботы?
Как бы выглядела без них Польша?
Как много еще безымянных женщин
посвятило свои жизни тому, чтобы их мужчины могли
с самолюбием эгоистичных самцов воздвигать себе монументы?
Как бы их ни было много, мы о них не забудем!
– Свободная полька! – Всегда дева!
Евгения Левицка
была с Пилсудским шесть лет!
«Вектор правды». Рышарда Кацувна
Через несколько месяцев после возвращения с Мадейры,
где они вместе отдыхали, она была найдена отравленной...
Я не думала, что еще его увижу.
Нужно что-то с этим сделать.
Прогорели?! Ты же говорила, что всё замечательно!
Куда там! Мы на дне.
Дно... трясина, в которую мы падаем с камнем на шее!
А все эти успехи? Феминистическая академия, сегодняшняя акция...
Акция – это только наживка для прессы! Газеты напишут, ТВ поснимает и всё!
– А у академии полтора миллиона долга! – Злотых?
Евро!
Я вернулась, чтобы преподавать тут. Ты обещала.
Извини.
– Это я! Я! Норберт! – Знаю.
– Ты меня задушишь! – Надеюсь!
– Подожди, Луна! – Отстань!
– Нам нужно поговорить. Это важно. –Ничего важного, что бы касалось
– ...тебя и меня, быть не может. – На этот раз речь не о нас. То есть...
речь о нас, но не о нас сейчас, а о нас двоих раньше...
хотя и о нас сейчас как бы тоже.
Где были мои глаза? Ты же недоразвитый!
Это действительно важно. Дай мне пять минут.
– Потом можешь меня задушить. – Ладно. По рукам.
Откуда это у тебя?
Пару часов назад получил по электронной почте.
– Я думаю, это Клара. – Меня не волнует, что ты думаешь!
Она грозила рассказать о нас моей жене.
Она ведь не такая, как ты!
– Не такая? – У нее есть характер!
В таком случае тебе не везет с мужиками.
Твои пять минут истекли.
Но я тебя всё равно продолжаю любить, Луна.
– Ты жалок! – Я знаю.
Иди домой, к детям.
Посылаю тебе кое-что по эл. почте и скоро у тебя буду.
Видеозапись плохого качества. Явно не работа профессионала.
Скорее всего, любитель.
– Любитель твоих прелестей. – Хорошо бы вручить ему Оскара за труд.
А это не сложно.
Это проекция микрорайона. Здание, где вы живете, назовем «альфа».
Напротив жилой дом «бета».
Расстояние между домами – 74 м.
Учитывая все параметры - расстояние между домами, высота этажей,
угол наклона видеокамеры и т.д. и т.п.,
очевидно, что...
снимали из этой квартиры на шестом этаже. Вуаля!
Спасибо, Шимон.
Жаль, что ты ушла из армии.
– Сейчас мне лучше. – Не верю.
Передай привет Ане.
Это сложно. Она переехала на другую квартиру,
– ...по всей видимости. – По всей видимости?
Я ушел за два дня до того. Соседи мне сказали.
Вы что, с ума посходили? Такой хороший брак, Шимон!
В хорошем выдержать труднее всего.
Привет!
Привет. Твоя квартира?
Ну да.
Мама, мама! Я боюсь, мама!
Мама, я боюсь!
Мама!
Тетя? Откуда ты здесь взялась?
Она мне сообщила.
Она уже ушла?
Нет. Ждет, пока ты придешь в себя.
Не трогай это!
Это не она!
– Не она? – Нет.
Я же говорила, он не в порядке.
"Он не в порядке"? А тебя что сюда привело?
– Ты со мной договорился. – Неправда!
Ты хотел поговорить насчет новой звукозаписи,
а когда я пришла, двери были открыты, а ты лежал в прихожей.
– Что здесь случилось, Костек? – Ничего.
– У меня был обморок. – Может, врача вызвать, а?
– Ты вызвала тетю, достаточно. – Не будь невежлив.
– Мы с Касей за тебя беспокоимся. – "Беспокоимся... с Касей"?!
Что за церемонии? Ты же годами говорила мне, что она глупа?
– Я не говорила, что ты глупая. – Это уже совершенно не важно.
Ты ведь всё еще его любишь, правда?
Спокойной ночи, пани Тереза.
– Алло, Плесица слушает. – Здравствуйте. Говорит Тереза Водзень.
– Надеюсь, не разбудила? – Нет. Я читал.
– Что-то случилось? – Да, случилось.
– Но вашу супругу я не разбудила? – Ну, ради всего святого, Норберт!
– Заполночь уже! – Тихо, начальник! Он совсем обалдел!
Я звоню по просьбе моего брата. Он просил узнать, понравился ли вам фильм.
– Какой фильм? – Который ему очень не нравится.
Этот, из электронной почты. Его этот фильм ужасно огорчает.
Беспокоится о вас, о вашей супруге.
И особенно беспокоится о том, что вы не, как бы это сказать,
не flexible [англ. 'гибкий'].
Брат был бы гораздо спокойней, если бы вы были чуточку более
– ...flexible. – Я буду flexible!
Я буду чертовски flexible!
Во время паузы, когда вы, наши уважаемые слушатели, молились,
я говорил с нашим гостем о целомудрии.
И вы так прекрасно сказали... Повторите, пожалуйста!
Не знаю, прекрасно ли, святой отец, но я подумал,
что девственность – это дар, благодаря которому
мы можем служить Господу с бoльшим рвением.
Служить Господу с бoльшим рвением. Именно так!
А вы любите быструю езду?
– В каком смысле? – Автодорожном, а каком еще?
Да. Люблю! Очень люблю!
Мы еще вернемся к этой теме. А сейчас слово отцу Кайетану,
который уже несколько дней сопровождает наших девушек
в их нелегком паломничестве на ходулях к Черной Мадонне.
Алло, отец Кайетан!
Алло, студия! Надеюсь, что меня слышно...
Но я вас не слышу!
Алло, отец Кайетан!
Алло, студия!
Алло!
Э... опишу это словами! Мы приближаемся...
Студия, я попробую через минуту поймать кого-нибудь из паломников!
Связь прервалась.
У нас сейчас какие-то проблемы со связью.
Надеюсь, что следующий сеанс будет удачней.
Хорошо, хорошо! Скажи дяде, что я у него буду.
Но я его совсем не избегаю! Не... Ой!
Ничего не случилось.
Нет, тетя, к врачу я не пойду. Это только синяк под глазом!
Правда. Ничего со мной не будет.
Я должен заканчивать разговор.
Всё, заканчивать надо. Пока.
Я хотела тебя поблагодарить за эту акцию с памятниками.
– Да брось ты. – Нет, это важно!
Благодаря этому нас замечают, нашу силу, решительность.
Благодаря тебе мы сегодня сильнее. Еще сильнее.
Ты меня смущаешь. Учти это!
Собственно, это ты должна была выступить тогда с приветствием, а не я!
Но Клара настаивала.
Правильно, меня никто не стал бы слушать.
Ты ведь икона, символ нашего движения, наш папа римский.
– Папесса. – Да, пардон, папесса!
Самым неустанным паломником, как мы все прекрасно помним,
был наш папа римский. К сожалению, ушедший от нас.
Но ушла ли потребность в совершении паломничеств?
Нужны ли они сегодня? И если да, то почему?
Я считаю, что нужны. Поскольку...
Я тоже так считаю. Но ведь может случиться,
что высокий обет паломничества может быть внезапно прерван
пьяным мотоциклистом! Либо водителем грузовика,
который, совершив наезд на группу идущих на ходулях девушек,
прольет на каком-то шоссе их девичью кровь!
И...
Конечно, мы верим Господу нашему, что этого не произойдет!
Но все мы прекрасно знаем,
в каком ужасном состоянии находятся польские дороги.
Сколько невинных людей гибнет на них. Вас это не ужасает, г-н редактор?
– Ужасает. – А хотели ли бы вы, чтобы
в следующем сообщении мы услышали, что наши девушки-паломницы мертвы?
И всего только потому, что где-то был неровный асфальт?
– Не хотел бы. – То есть я могу рассчитывать
на вашу поддержку акции нашего радио за повышение безопасности на дорогах?
От всего сердца, и да поможет мне Бог!
– Ты должна быть актрисой. – Что-что?
– Ты должна сделать карьеру в кино! – Не смейся надо мной!
И не думаю. Ты ведь мечтала быть актрисой?
Когда-то, еще ребенком, как любая, наверное, девочка.
Великолепная, сильная, красивая... Да, идеально!
Ты обязательно должна играть в кино! Женщины будут подражать тебе.
– Прошу тебя... – Я серьезно!
– Я бы хотела быть такой, как ты. – Ты? Ты же «Полька года».
А ты – столетия! Если бы я была женщиной...
То есть, если бы я была женщиной помоложе...
– Как давно ты с нами? – В движении? Полтора года.
– Я спрашивала о... – Тоже полтора года.
Не скучаешь по...
– По мужчинам! Нет, нисколько! – Чудно! Чудно!
Мужчины – как аппендикс. Ненужный, но может болеть...
– Если болит, нужно удалить! – Да!..
Если болит!
Приятного аппетита!
Это твой отец?
Нет.
Мать?
– Я тебя не приглашала. – Я тебя тоже, насколько помню.
Уверен, что этому есть какое-то объяснение.
– Побочные эффекты. – Ясно!
– Костек. – Мне противно то, что ты сделал.
– Длинное имя, но красивое. – Ты отвратителен.
Ты мне тоже сразу понравилась. Скажи, что я такого сделал?
– Ты хорошо знаешь. – Ни капельки.
– Ты правда мерзкий. – Отлично.
Чего желаете?
– Ничего, спасибо. – Мне то же самое, только со льдом.
Ухожу, ухожу! Спокойно!
Не бей! До следующего раза...
Я своему тоже не даю распускаться.
Это необыкновенно любопытно. Эти ваши размышления, наблюдения...
– Надеюсь, они будут полезны. – Чрезвычайно.
– Вы были с этим у специалиста? – С этим? Нет, это ерунда.
Я поскользнулся на мыле. На жидком мыле.
Эти мыла, они такие...
А это?
Это? Мать.
– Ваша мать? – Мать моего ребенка.
– У вас есть ребенок? – Нет. Но я собираюсь.
И правильно. Дети – это такая прелесть...
А вы с ней давно вместе?
Честно говоря, мы не вместе. Честно говоря, она по мне не сохнет.
Тогда на каком основании вы полагаете, что она станет матерью вашего ребенка?
– Потому что это она. – Ну да...
Да. Это очевидно.
– Можно? – Я готов.
Как? Как это ты в Перу?!
У меня тут письма, нам на следующей неделе свет отключают, сучка ты!
У тебя задержка цикла?
Последний раз я назначаю бухгалтера
только потому, что у нее красивые сиськи!
И эта шлюха взяла и сбежала, похоронив нас заживо!
Мы – труп!
Трупа!
Труп!
Черт! У этого слова даже нет женского рода.
Больше веры, сын мой. Я несу тебе весть о воскресении.
– С утра уже выпиваешь? – Я пьяна, но от счастья!
У нас есть 2 млн. евро!
В смысле...
мы можем их получить!
А теперь кое-что для г-жи депутата сейма.
О, это же моя Богухвала!
Прекрасный польский городок, представителем которого вы являетесь.
– Посмотрим еще несколько фотографий. – О, этого я знаю!
Зять сотрудника дяди Хенрика! Ковалюк!
Вот именно.
У каждого свое имя, фамилия, собственная история.
– Каково население вашего города? – Около пяти тысяч.
Пять тысяч. Прекрасно.
А если бы в один прекрасный год все они исчезли?
Как? Как это?
– Как это исчезли? – А так!
И именно это происходит в Польше!
Каждый год свыше 5 тысяч человек бесповоротно исчезают!
Все мы знаем этот знак.
«Черная точка»!
Место на дороге, где особенно часто происходят аварии.
Но выполняет ли он свою роль в Польше,
если ежегодно здесь гибнет 5 тысяч человек?
Поляки – прекрасный и умный народ.
Но ежегодная потеря тысяч сыновей и дочерей этого народа
– это незаживающая рана.
Радио «Всегда дева» намерено решительно бороться с этим.
«Черная точка» – это правильная инициатива,
но ошибочная концепция.
Это знак без силы,
без традиции, духовной весомости,
не укорененный в сердцах. А следовательно...
и недейственный. Никто его не соблюдает!
Поэтому мы предлагаем нечто совершенно иное...
ИИСУС ПРОСИТ: СБАВЬ СКОРОСТЬ!
Гениально, не так ли?
ИИСУС ПРОСИТ: СБАВЬ СКОРОСТЬ!
Я разговаривала с сестрами из Скандинавии!
Они готовы выделить нам дотации! Только советуют поторопиться,
потому что эти... чешки уже представили им проект!
Ты, кажется, совсем чокнулась, Рышка? Это полная деградация и унижение!
О...
О деградации и унижении ты сможешь говорить,
когда у тебя закроют школу, дорогая!
Став посмешищем для феминисток всего мира. Включая Ватикан!
– Я брезгую порнографией! – Это не порнография, а революция!
Прометей дал мужчинам огонь, а они сунули его в свои половые светильники,
заставив женщин черпать оттуда свет и тепло!
Пришло время, когда
эти мерцающие лучины должны быть у них...
...потушены!
Долой патриархальную эротику!
Да здравствует... маркиза де Сад!
Статистика проста, 95% поляков – католики.
И Иисус для них не только Сын Божий и Спаситель, но и рабби.
– Кто? – Э...
– Учитель. – Учитель.
– Самый лучший учитель! – Да, именно!
И кого же поляки
послушались бы больше всего, если не наилучшего учителя?
Мы, конечно, не настолько наивны, чтобы думать, что смертность на дорогах
снизится сразу на упомянутые 95%.
Тем не менее число спасенных будет огромным.
Если только...
польский парламент не отвернется от Иисуса.
Не отвернется, святой отец – директор!
– И да поможет нам Бог! – И рабби!
Нет, нет и нет! Любая, только не она!
У нас нет выхода! Другие наши сестры, конечно, преданные делу феминистки,
– ...но с явно неэкранной внешностью! – Давай наймем порноактрису!
Это должна быть активистка! Иначе не получим финансирования.
Это основное условие! Два миллиона евро на
порнографический феминистский манифест, в котором,
подав пример сознательного отказа от ханжества, сыграет одна из нас!
Это должен быть символ, Клара! С сознательной феминистской вагиной!
– Ее вагина принадлежит мне! – Ты говоришь как мужик!
Я говорю как тот, кто сильно любит! Луна существует только для меня!
Два миллиона евро, Клара!
– И конец нашим заботам! – Нет!
Ты свихнулась? Я должна играть в порнухе?
Иногда нужно подняться выше своего эгоизма.
А тебе не мешает, что меня кто-то отымеет перед камерой?
– Ради Бога, Луна, не надо опошлять! – Это я опошляю?
Это ты всегда утверждала, что порнография унижает женщину!
И сейчас утверждаю. Но тут речь не о порно, сделанном мужчинами для мужчин,
а о том, чтобы дать свободу женским сексуальным влечениям!
Чтобы мы перестали смотреть на себя глазами самцов.
Спасибо.
Пойми, родная,
женская сексуальность веками подвергалась мужской цензуре!
И сейчас пришло время рассказать о ней по-своему.
Поэтому мне жаль, когда ты называешь то, что я тебе предлагаю, порнухой!
Ибо это великая эпохальная миссия! Такая, как...
экспедиция Христофора Колумба!
У Колумба было три каравеллы, ему не нужно было путешествовать жопой!
А что я могу сделать? Он пришел, заплатил за весь семестр.
– Но это мужик, а мой курс для женщин! – Ну знаю я, знаю!
Но он сказал, что на него кто-то напал
в его собственном доме. И что у него страхи.
И вообще, ректор велела принимать всех. Потому что дыра в бюджете!
Тема сегодняшнего занятия: защита от психопата.
Извините, сегодня должна быть защита от насильника.
Так и есть. Только в расширенной версии:
защита от насильника, который одновременно является психопатом.
Сначала, как обычно, показ. Мне понадобится мужчина. Может, ты?
– Почему я? – Почему нет?
– Я не хочу быть мужчиной! – Тогда, может быть, ты?
– Я тоже не хочу быть мужчиной! – Жаль.
Послушайте, без показа тренировки не будет. Ясно?
Вообще, есть в зале кто-то, кто хочет быть мужчиной?
Запомнили ключевые моменты?
Ладно, повторяю еще раз, но медленней.
Можешь подняться?
Нападающий заходит сзади, хватает за волосы и тянет.
Помните, что ваше тело не готово к нападению, поэтому голова,
естественно, пойдет назад, а за ней и остальное тело.
Ты можешь схватить меня как мужчина?
В этот момент резко повернитесь и мгновенно сильно ударьте его в пах.
Посмотрите, как реагирует нападающий.
Он отводит бедра и открывает голову. Атакуйте его локтем.
Голова уходит назад, коленом наносим удар в солнечное сплетение.
Руки всё время удерживают нападающего. После удара не забудьте
отодвинуть ногу назад, чтобы противник не мог перехватить ее.
Отход в сторону, переступаю на другую ногу и – подсечка!
Помните об обзоре окружающего пространства.
Посмотрите, в этот момент я могу убежать,
вывернуть ему руку
или прикончить его!
Хорошо. А теперь показываю всё это с полной скоростью.
– Встань! – Я должен?
– Кофе? – Я не пью кофе!
– Чай? – С тобой на свидание – никогда!
– Зеленый? – А что, все мужики такие тупые?
Я лесбиянка! У меня есть девушка! И мы любим друг друга! Доходит?!
А йогурт?..
Ну, и как у вас идут дела с этой девушкой?
– Идеально. – Рад, очень рад!
Потому что и у нас тоже всё идеально.
Кровь, моча, печень, почки, поджелудочная железа...
Абсолютная устойчивость к лекарству.
– То есть? – То есть увеличить дозировки.
Вы согласны?
– Да, да. – Ага.
В таком случае подпишите этот документ.
Вот этот. Тут.
Я очень рад!
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
Страшись, сестра...
Офелия, страшись,
Червь бьет всего прожорливей ростки,
Когда на них еще не вскрылись почки,
И ранним утром жизни, по росе,
Особенно прилипчивы болезни.
Я смысл ученья твоего поставлю
Хранителем души, сестра моя, Лаэрта.
Браво!
Гамлет, уничтожающий любовь двух дочерей Полония, это гениально! Правда?
О да! Как это можно было не увидеть?!
Архетип подавления самцом гомосексуализма и кровосмешения!
И, наконец-то, Шекспир без запаха нафталина!
Спасибо.
Через связь Офелии и Лаэрты я хотела показать творческую роль
женского либидо в преодолении парадигмы деспотизма культуры мачо!
Э... да.
Мы видели постановку твоей «Вагины», и она нам страшно понравилась.
– Да, очень глубокая. – Чувствительная.
И премия получена совершенно заслуженно. Это твой последний фильм?
В прошлом году я сняла «Возвращение вагины».
А, да? Мы как-то прозевали...
– Нет, я не могу найти прокатчика. – Ты шутишь?
Сегодня нет места для художественного кино.
И публика совершенно опустилась.
Поэтому я и вернулась в театр.
– Тут я дышу. Тут мои корни. – Не надо сдаваться.
Я не сдаюсь. Просто сейчас для меня существуют только театр и Шекспир!
Ты слишком талантлива, чтобы отказываться!
Повторяю, существует только Шекспир!
– Ты должна снять фильм! – Безоговорочно! Уже в этом году!
В этом месяце.
Через неделю!
Ладно. О чем идет речь?
Думаешь, она согласится?
Инга Ваврас?
За те бабки, которые ты ей предложила, она бы выступила с голым задом
даже в «Танцах со звездами»!
Идем, мы заслужили награду.
НЕОСМОТРИТЕЛЬНАЯ И НЕРОМАНТИЧНАЯ
Я ЗАСЛУЖИЛ ВСЁ ЭТО КОСТЕК
Либералы с бесовской ухмылкой внушают нам, что
китайцы построят польские дороги!
Радио «Всегда дева» говорит этому «нет»!
СПУСТЯ ТРИ ДНЯ
И что будем делать?
– Инга Ваврас слушает. – Куда ты пропала? Мы ждем уже час!
– К сожалению, я вынуждена отказаться. – Отказаться?
Нас осаждает толпа самцов, которые пришли показать свои члены!
Ты не можешь сейчас отказаться!
Я понимаю всё неудобство ситуации, но я всё обдумала, и я еще не готова.
Мы же договорились!
Клара, пойми. У меня сейчас в голове только Шекспир!
Он заполняет всё мое внутреннее пространство!
Ты потеряешь 50 тысяч евро.
Шекспир стоит бедности.
Хорошо, я удваиваю ставку.
Хорошо. Я буду через десять минут.
Добрый день.
Вы указали, что уже играли в эротическом фильме.
Да, дважды.
Один раз с Goldie Amato, второй – с Blondie Bluetooth.
– Это английские актрисы? – Это были овцы.
– Благодарим вас. – Еще статистом в фильмах
«Смертельный загон», «Мстительный тулуп», «Тулуп-2»...
Следующий, пожалуйста.
– «Козий сыр», «Кровавое блеяние»... – Следующий, пожалуйста.
– Где мама? – На прогулке с Терезой.
– Вы заявили, что вам 23 года. – Да.
– Но это, кажется, неправда. – Нет.
– Сколько же вам лет в таком случае? – 22.
– Это что? – Договор на ораторию.
До тебя что, ничего не доходит? Я больше не буду писать музыку.
Прочитай внимательно.
«Все доходы от использования произведения будут перечислены
в пользу психоневрологической больницы им. св. Махтильды...». Это тут.
Да, тут. Читай дальше.
«...с целью улучшения условий находящихся в ней пенсионеров».
То есть также и твоей матери.
Это, конечно, не такой эффектный поступок,
как испытание психиатрических лекарств,
но какое-то минимальное благо из этого может родиться.
Я не знаю, что сказать.
А это обязательство моего радио,
которое на эту же цель выделяет 100 тысяч злотых.
Разумеется, при условии, что ты всё же напишешь вторую часть этой проклятой...
– Оратории. – Зачем ты это делаешь?
Потому что я продолжаю верить, что в этом подлом мире
можно иногда сделать что-то хорошее.
Ну что, договорились?
Договорились.
Мама!
– Как прогулка? – Устала я.
Мы гуляли у самого пруда.
Костек. Иди сюда еще! Нужно закончить подписывать!
– Мы уже подписали. – Но два,
а нужно 4 экземпляра, по два от каждой стороны.
Это очень важный договор.
– Где защищали докторскую? – В Гейдельберге.
До этого я учился в Кембридже, Риме и Вене.
– Ну и в Токио полгода. – Извините, мне интересно,
что философ, выпускник Гейдельберга, ищет в порнофильме?
Мне нравится трахаться.
Благодарю.
Как это – не будешь делать эту запись? А с кем я буду ее делать?
Не знаю, и честно говоря – меня это не волнует!
Как это не волнует?
А тебя волнует, что со мной происходит?
Мы же договорились не смешивать профессиональных дел и личных.
Я не смешиваю, просто увольняюсь и иду делать звук в кино.
Браво, поздравляю! А кто тебя взял?
Инга Ваврас.
Она ведь ставит фильмы только с Пациорковским?
Пациорковский не соответствует требованиям.
Как это не соответствует? Он лучший звукорежиссер в Польше!
– Только он не лесбиянка. – Это факт.
– Ты тоже нет. – Для этой постановки – да.
Слушай,
– ...что это за постановка? – Не имею полномочий...
Каська!
Ладно, только это секрет. Феминистское эротическое кино.
– Порно?! – Ну что ты сразу – порно, порно?
Порно, но честолюбивое. Инга говорит, что поедем с ним в Канны!
Она так говорит о любом своем фильме.
Боже, не могу поверить, Каська! Ты правда хочешь работать в порнухе?
С чего-то нужно начинать.
Меня уже тошнит от работы в студии.
Я должна что-то менять в своей жизни, иначе сойду с ума.
– Когда ты приступаешь? – Еще не знаю.
Пока они ищут парня на главную роль. Идут пробы.
Пробы в порно! В жизни бы не согласился.
Потому тебе никто и не предлагает.
А я бы еще подумала, знаешь ли. Мог бы быть интересный опыт.
Так может, плюнешь на звук и попробуешься?
Я бы пошла, только главная женская роль
уже занята какой-то инструкторшей по крав мага или как это там...
Хватит!
– Всё в порядке? – В порядке.
В какой-то момент ты меня убить хотела.
В какой-то момент.
Дорогая? Ты должна срочно прийти!
Я нашла для тебя мужика! Он идеальный!
Слышишь? Идеальный!
– Так я жду, пока! – Пока.
Иногда я совершенно не понимаю свою девушку.
Добро пожаловать в клуб.
– Нет! Потому что нет! – Это не аргумент.
– Плевать мне, какой это аргумент! – Это не армия, тут обсуждают!
– Он мне не нравится. – Почему?
Он приятный, хорошо сложен, прекрасно выглядит, чистый... Идеальный.
Как ты можешь знать, что мужчина идеальный?
Без гомофобии, пожалуйста.
Прошу прощения.
Если он такой идеальный, то не боишься ли ты,
что я могла бы с ним... Ну, понимаешь...
– С ним? Он гей! – Он не гей!
Он гей, родная! Что, я уже гея не отличу?
Иди сюда!
Нет, не может быть и речи! Это какое-то полное безумие.
– Ты преувеличиваешь. – Нисколько!
Ты ненормальный, Костек! Тебе лечиться надо!
Мне нужна помощь, а не заключение о состоянии психического здоровья.
А как ты себе это представляешь?
Мы с тобой должны довести ее до оргазма или, может, вместе с ней тебя?
Нет, речь о соблюдении тайны. Я сказал им, что я гей.
Я сделал точно то же, что и ты, иначе не получил бы эту работу.
Не называй это работой. Будешь трахаться за деньги, шлюха!
И не заставляй меня смотреть на это!
Я тебя заставляю? Ты сама пошла работать в порно!
Но в нем не должен был работать мой парень.
Бывший парень.
Бывший парень, который абсолютно трахнутый!
Сколько можно ждать?
– Мне деньги нужны. – Не заливай, Костек!
Если бы тебе нужны были деньги, ты бы не бросил музыку.
Тут дело в сексе, да? Ищешь сильных впечатлений?
Нет, в любом случае не только.
Но ты никогда не говорил, что тебя возбуждает, когда другие смотрят.
– Это немного сложнее. – Не стесняйся, Костек!
Стыд отнимает радость жизни, кастрирует...
Нужно от него избавляться, даже если твои пристрастия на границе нормы.
Боюсь, ты слишком упрощаешь.
Если тебя так возбуждает, когда другие смотрят...
Никогда этого не говорил...
...могу отсосать тебе прямо здесь, при всём хоре. Хочешь?
Как они могут прекрасно спорить о музыке.
Вот видишь...
А говорят, что эту молодежь ничего не интересует.
О, ты прекрасна,
возлюбленная моя!
О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен!
О, ты прекрасна, возлюбленная моя, и любезна!
Пленила ты сердце мое,
одним взглядом очей твоих!
О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен!
Как лента алая губы твои, и уста твои любезны.
Зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни.
шея твоя – как столп из слоновой кости; глаза твои – озерки Есевонские,
Уста твои – как отличное вино.
Оно течет прямо к другу моему.
Стоп! Стойте! Я тебе помогу!
Ну я же сам не справлюсь! Помогите, помогите! Она тут лежит...
Пленила ты сердце мое,
одним взглядом очей твоих!
А могла бы ставить Шекспира! Баста!
СПУСТЯ ТРИ ДНЯ
Имплицитно опираясь на опыт маскулинной порнографии,
мы подошли к нашей работе слишком механистически!
Это была ошибка! К счастью, еще не всё потеряно!
Сейм одобрил законопроект по изменению
знака «черная точка», информирующего об особо опасных участках автодорог.
Законопроект будет направлен в Сенат, а затем на подпись президента.
Ну...
возблагодарим Господа за этот великий день.
Что ты делаешь, Тереза?
Шампанское давай!
Прежде всего мы должны осознать,
что женские страсти не говорят на одном языке с мужскими.
Женщинами управляют архаические и внелогические импульсы,
а их сексуальность такова, словно отражает память о мифическом Эдеме,
разрушенном цивилизацией самцов,
которая возведена с опорой на союз логики и фаллоса.
С большой радостью хочу сообщить, что ваша организация
только что получила заказ на изготовление 1,600
– ...предупредительных дорожных табло. – О Боже, так быстро?
Я думал, что сперва будет объявлен конкурс?
Объявим, конечно, объявим!
Я только хотела первой проинформировать вас, что вы его выиграли.
Это прекрасная новость. И я несказанно рад, что именно г-жа депутат
возвестила о ней, словно архангел Гавриил.
Да благословит вас Господь, г-жа депутат!
Аминь!
За 1600 табло, по 10 тыс. каждое!
16 миллионов!
– Когда мы их увидим? – Уже скоро!
Табло изготовим за две недели,
перевозка и установка займут неделю. И готово!
И это только начало!
Через год будем крупнейшим католическим радио в Польше!
Эти старперы из Торуни будут нам ботинки чистить!
Не знаю, Леон. Не знаю, не знаю.
– Они повсюду. – Мы тоже будем повсюду!
Везде, где есть ограничение скорости. Представляешь себе?
Сотни тысяч табло! Сотни тысяч Иисусов
с эмблемой нашего радио! Может, даже миллионы!
К тому же за каждого Иисуса госбюджет заплатит нам по 10 тысяч!
Если это удастся, то им тебя просто придется сделать епископом!
Если?
Обязательно удастся!
Потому что этот план...
гениальный!
Пенис и глаз,
эти два мужских органа, овладели миром маскулинной порнографии.
Глаз даже более опасен.
Тем временем женщины не связывают своих влечений с видимыми объектами.
И это облегчается тем, что женские половые органы
скрыты в шкатулке, которой является их тело.
Тетя, не могу говорить, я сейчас на лекции.
– Ты читаешь лекции? – Нет, я буду позже. Сейчас я слушаю.
Понравилась оратория? Отлично!
Потом. Я зайду потом, пока!
Прежде чем мы начнем съемку...
Прежде чем мы начнем съемку, мы должны погрузиться в себя,
чтобы найти в себе то, что по-женски первобытно и спонтанно.
Для этого мы обратимся к театрально-мистическому опыту
Брука и особенно Гротовского!
Итак, прежде всего – пробы, пробы, пробы...
и внутренний searching.
В результате снять фильм, где
женское либидо будет открыто картинам внутренней фантазии...
Где женским органам будет придана новая символика...
Лучше всего описываемая такими водными метафорами, как родник...
– Река. – Море.
Или хорошо налаженный комплекс купальных бассейнов!
В том, разумеется, объеме, который нам позволит бюджет.
– По-моему, ты сошел с ума! – Не говори так с дядей!
Вы оба сумасшедшие! Я думал, что вы хотите обсуждать ораторию!
– Хотим. – И что?
– Не подходит. – Это лучшее, что я написал в жизни!
Музыка нормальная, но слова... Исключено!
Они чересчур, как бы это сказать,
– Тереза... – Фривольные.
– Вот именно! – Но ведь это Песнь песней из Библии!
Как раз эту часть Св. Писания мы не превозносим,
особенно на радио, пропагандирующем скромность.
А что с деньгами, ты говорил, что пойдут в фонд для больных?
Я свое слово не нарушаю! Деньги будут, даже больше, чем я обещал!
Значительно больше.
– Значительно больше! – Только не за ораторию.
– Но это мое лучшее произведение! – Какое это имеет значение?!
Ясно.
Константы, ты же сам говорил, что бросаешь писать музыку.
Костусь.
Костусь...
Соглашайся!
Это действительно лучший выход. Для всех нас.
Это безумная идея!
– Ты получишь 25%. – То есть 4 миллиона.
И это только начало. А следующие 4 направим на лечение твоей мамы.
Ну...
Но мы же с ним совсем даже не похожи.
Будете.
И поэтому вы будете Иисусом?
На каждой улице в Польше?
Может быть, мы должны уменьшить дозу лекарства?
[Шведский союз феминисток]
ШВЕЦИЯ
АССОЦИАЦИЯ
БАБЛО
ПАРЛАМЕНТ
АССОЦИАЦИЯ
БАБЛО
Нет!
Либидо!
Чувствительность!
Кровь!
Секс!
Праматерь!
Прамать!
Помоги мне!
Прижмись.
– А что это ты выгибаешься, сынок? – Что?
– Позвоночник болит? – Да, тяжелые вещи таскал.
Это хорошие суши.
Из лучшего кабака в городе. Я тебя туда когда-нибудь обязательно свожу.
Я был у отца на могиле, знаешь... Цветы принес. Я подумал,
может, плиту получше поставить, мраморную?..
Но это не твой отец.
Что?
Ну, этот человек...
о котором ты говоришь, не был твоим отцом.
Как это не был? Что ты говоришь, мама?
Правду.
Антоний Хмурский не твой отец, Костек.
А кто?
Вы успешно прошли все проверки. Ваша кандидатура утверждена.
А, Луна! Мы как раз о тебе говорили, в смысле о новых упражнениях.
По постановке голоса.
Я как раз по этому делу. Можешь нас оставить одних?
Как ты могла прилюдно сказать, что я не кричу в момент оргазма?!
– Я не сказала. – Не лги!
Само как-то выскочило в споре.
Само выскочило?! Ты обсуждаешь с посторонним человеком мои оргазмы?
Мои. И не с посторонним. Она твой режиссер, напоминаю...
Но она не обязана обо мне всё знать!
Она утверждает, что ты слишком закрыта.
– И ищет к тебе ключ, чтобы раскрыть. – Заставляя меня лизать бычью печенку?!
Инга утверждает, что лизание сырого мяса позволяет раскрепоститься!
Ты вправду веришь в этот дерьмовый бред?!
Ты опять вульгарна и агрессивна.
Удивляет? Моя возлюбленная толкает меня
в чужие объятия, потому что ей нужны бабки!
Нам нужны! Всем нам, включая и тебя тоже!
Нельзя допустить, чтобы наше движение пропало. Мы нужны всем полькам!
Не думаю, чтобы польки не могли жить
без фильма, где мы занимаемся любовью с Костеком.
Кто тебя заставляет заниматься с ним любовью?
Я не обязана?
Это должен быть исключительно подконтрольный секс.
Такой же, как наш.
Специалистка по оргазмам, да?
О, Господи!
Нет, нет, нет! Плохо, снова плохо! Соберись, Луна!
– Я стараюсь! – Совсем не стараешься!
– Но начало было уже хорошее? – Да. Первая фаза нормально...
Но в кульминации снова трагедия! Ни с того, ни с сего ты впихнула «и»!
Разве ты тут видишь какое-то «и»? Вот именно.
Не может быть «и»? Ведь каждый имеет право испытывать оргазм по-своему.
В частном порядке – да. Но не в фильме.
Фильм должен воспроизводить усредненный
оргазм женщин из стран Европейского союза.
Откуда тебе знать, как стонут женщины из Европейского союза?
Из отчета «Свенска феминистфорбундет»!
– Из чего? – Шведского союза феминисток!
Были проведены исследования и выяснилось,
что усредненный стон европеек
в момент сексуальной разрядки звучит...
Нет тут никакого «и», не говоря уже о «О, Господи!»!
Что тебе взбрело в голову кричать «О, Господи!»?
Да просто так у меня вырвалось!
Не должно было так вырваться!
Мы делаем светскую порнографию, свободную от религиозных предрассудков.
Напоминаю, ты работаешь на светском телевидении, свободном от...
– ...религиозных предрассудков! – Религиозных предрассудков!
Это намного сложнее, чем кажется, господин директор.
Тебе придется сделать передачу о моем новом фильме,
иначе твоя жена всё узнает, Норберт.
Спасибо, я передам. Привет вашей очаровательной супруге, г-н директор.
Ну ты меня достал! Ты где сейчас?
В «Полушутя», но у меня важная встреча. Я позвоню, когда освобожусь.
Езжай туда и прижми его.
Норберт!
Норберт, я не шучу. Для меня это вопрос жизни и смерти!
Если ты такая умная, то, может, сама покажешь,
как выглядит оптимальный европейский оргазм?
Пожалуйста.
Или нет...
У меня есть идея получше.
Да. Да!
Хорошо? Хорошо тебе?
Не обращай внимания на мужской голос. Просто помехи записи.
– Как ты могла это сделать! – Боже, Костек, как ты меня напугал!
Ты что, записывала, как мы занимались любовью? Ты что, ненормальная?!
Это были только упражнения. Я готовилась к работе по звукозаписи.
Ты ненормальная!
Как человек с отягощенной наследственностью по части психики,
ты должен быть осторожней с такими заявами!
– И злюка! Не смей так говорить! – Это я злюка?
Я злюка? Всю учебу я с тобой возилась!
Терпеливо переносила твои вонючие страхи, твои постоянные истерики!
"Я гениальный, я дерьмо! Я буду писать музыку, я не буду..."
Постоянно только «я» да «я». Ни разу не спросил, чего я хочу!
Я спрашивал.
Верно, когда ты думал, как бы меня трахнуть!
А я говорю о работе.
Думаешь, после учебы я пошла в студию звукозаписи,
потому что меня это привлекало?
Ведь мне всегда больше нравилось кино. Но нет,
устроилась в эту долбаную студию,
чтобы записывать гениальные композиции своего гениального парня,
которого я любила больше всех на свете и который никогда не любил меня!
– Я хотел тебя любить. – До задницы мне твое «хотел»!
Но невозможно заставить себя любить.
Это как молния. Нельзя предвидеть, когда ударит и куда!
Молния? Что ты можешь об этом знать?
Ты же во время грозы боишься выйти из дома.
Уже нет. В смысле...
уже боюсь меньше.
Именно в этот же день
в Ченстохову войдет наше девичье паломничество на ходулях.
Леон велел передать, что не может себе представить, чтобы сообщения...
об этом выдающемся событии отсутствовали в вашей передаче.
Я вам надоедаю?
Нет, почему же!
Только зачем так спешить?
– Что-что? – Несмотря на заявления властей,
программа строительства автострад находится на самой начальной стадии.
– Не понимаю. – И, следовательно,
в течение ближайших нескольких лет польским дорогам
не угрожает повышение безопасности.
Не надо впадать в истерику. Трупов еще будет достаточно.
– О чем вы говорите? – Я говорю, что спешить некуда.
В ближайшей передаче я поставлю одну свою темку, а...
к акции «Иисус просит: сбавь скорость!» мы вернемся на следующей неделе.
Вы меня вообще слушаете? Речь идет о паломничестве девственниц!
Их вход в Ченстохову связан с нашей рекламной кампанией.
Я бы не хотела быть в вашей шкуре, если об этом не будет сказано.
Леон, когда сердится, может быть настолько...
Насколько настолько?..
– Содом и Гоморра! – А... значит сильно.
Испортил. Наступил и испортил.
Через минуту отец Вакарио расскажет нам
о природных средствах для дезинфекции ран от бичевания.
Но прежде чем это произойдет, давайте послушаем шлягер №1 в нашем списке,
а именно «Ораторию Девы» Константы Хмурского.
Во время прослушивания просим вознести краткую молитву
за семь юных девственниц, которые направляются в Ченстохову,
возблагодарить Ясногурскую Мадонну за супружество с ее возлюбленным Сыном.
– Не выношу этого отрывка. – Важно, что люди его любят.
Тереза, ты почему такая грустная? Случилось что-то?
Нет, ничего.
– Плесица снова уперся? – Нет, он согласился на всё.
Он сделает передачу так, как мы требуем, так что нет причин для беспокойства.
– Ксендз Леон Водзень. Слушаю вас. – Шеф, это не так, как вы сказали.
– В каком смысле? – Что идет 7 девушек. Их меньше.
– Шесть? – Еще меньше...
– Четыре? – Меньше...
Сколько?
– Одна. – Что?
– Ведь еще вчера было 7! – Я знаю, но...
у двух случился удар, три ночью удрали, одна потеряла веру. Ну и идет одна.
И она должна дойти! Ты понял?
Не знаю, как ты это сделаешь, но она должна дойти! Головой отвечаешь!
Аминь.
Во веки веков.
Что-то случилось?
Нет, ничего. Всё в лучшем виде.
– А что с договором? – С каким договором?
С нашим. Ты обещал мне 4 миллиона. Так что надо подписать договор. Не так ли?
Конечно. Мы подпишем. Мы же всегда подписываем.
Знаешь, я когда так смотрю, то ты даже на него похож.
– Дядя, перестань, ладно? – Тереза!
– Ну скажи, похож, правда? – Что?
А, да, да. Идеальный.
Вот видишь?
Идеальный!
Прости, дорогая.
Я знаю, что сейчас в твоей жизни очень трудный период.
Фильм, подготовки, стресс...
И ты, наверное, считаешь, что я тебя мало поддерживаю. Но это не так.
Я с тобой каждую минуту.
Даже тогда, когда меня с тобой нет. В смысле, физически...
И всегда буду с тобой, потому что я тебя очень, очень, очень...
люблю!
Послушай...
Ты помнишь, что сказала как-то о Костеке?
Откуда мне помнить? Я о нем уже столько говорила.
В самом начале. Что он идеальный парень для меня.
А, помню.
– Ты правда так считаешь? – Ну да.
Он красивый...
приятный...
Сообразительный... Как для мужчины, разумеется.
– А ты хочешь мне что-то сказать, Луна? – Сама не знаю.
Я тебя умоляю. Умоляю, не сейчас.
– Не за день до съемок! – Но...
Но я не могу сейчас найти кого-то другого! Слишком поздно уже!
Он должен остаться, понимаешь?
Вы что, с ума сошли?
Сколько раз я тебе говорила, обращайся ко мне «Рыся»,
или уж «Рышарда», если настаиваешь.
Рышарда! Я не согласен! Отказываюсь!
Режиссер утверждает, что это необходимо!
Нет, нет и нет! Отказываюсь, и точка!
Я согласился побрить член и хватит с меня, конец!
Можешь объяснить, что ему надо?
Говорит, что скорее умрет, чем даст сделать себе педикюр.
– Какой педикюр? – Это всё Инга!
Потому что Инга сказала, что с грубыми пятками
не пустит его на съемочную площадку!
– Потому что поцарапается меласса. – Какая меласса?
– Свекловичная патока. – Вы что, помешались?
Вас что, уже нельзя на 5 минут оставить одних?
Пятка – это последнее в его теле, что нас интересует.
Поэтому давай за ним и лови, чтобы не смылся, бегом!
Костек, Костек!
– Тебя это забавляет? – Извини.
Мы уже почти готовы! Самое главное – это рот.
Уста матери-земли.
Всё, что вы делаете, происходит на этих устах. Неплохо, а?
Маленький шедеврик.
Но эти губы же липкие.
А какими им быть? Это свекольная патока!
– Я не хочу голой лежать на патоке. – Патока тут – самое важное!
– Клара, скажи ей что-нибудь! – Но если уж Инга утверждает...
Конечно! Потому что во время секса мы пустим оттуда сверху из душа... воду!
Не волнуйся, теплую.
И когда эта теплая вода начнет растворять губы,
то вы, не прекращая заниматься любовью, провалитесь в конце концов,
когда вся эта патока растворится, повторяю, в лоно матери-земли! Круто?!
Слияние с матерью-природой!
А до того, как я погружусь в это лоно, мне что делать?
Ну, что хочешь. Сосание, лизание, введение пениса...
Луна, я тебя умоляю, не заставляй объяснять, как трахаться.
Знаешь же, как это делается...
Сиди здесь и жди.
Нет, я не согласен ни на какой педикюр!
ОК, ОК!
– Не будет никакого педикюра! – Вы обещаете? Ты обещаешь?
Обещаю.
И перестань так нервничать. Главное – это концентрация!
Не знаю, не знаю.
Поверь мне. Соберись, и будет потрясающе.
– Не знаю. Как я мог согласиться? – Я тоже не знаю, честно говоря.
Но если уж ты согласился, хочу сказать тебе, что
с того момента, когда тебя впервые увидела, я знала, что ты...
– Идеальный, знаю. – Нет, нет, это не то.
Сама не знаю, как это объяснить,
но я рада, что с тобой познакомилась.
И помни!
Концентрация.
Норберт, мне хватит пяти минут, несчастных пяти минут!
Об этом не может быть и речи! Я делаю передачу о входе девственниц в Ченстохову.
И это, прости, никак не совместить с порнухой!
Я не хочу это совмещать.
Хватит того, что актеры въедут в студию в огромном торте, например.
А ты скажешь, что тема будет раскрыта в следующей передаче.
По-моему, ты напрочь сдурела!
Норберт, умоляю тебя! Приезжают мои инвесторы из Швеции.
Если не показать им, что есть реклама, они остановят финансирование!
Сожалею, Клара, но это твои проблемы, а не мои.
И не звони мне, пожалуйста, когда я работаю, ладно?
Не помешала?
Концентрация, концентрация, концентрация...
концентрация, концентрация...
Можешь со мной делать, что хочешь,
не смей только целовать в губы, а то прибью!
Конец концентрации.
– Прошла уже твоя истерика? – Ну. Как рукой сняло.
Ну и хорошо! Я тут тебе привела педикюрщика.
Но Рыся же мне обещала.
Костек, прошу тебя! Хоть каплю профессионализма!
– Вы меня не проведете, доктор. – Доктор?
– Это новый уровень испытаний? – Испытаний?
Думаю, что этот этап излишен. Потому что я уже обхожусь.
Извини, я не понимаю. «Уже обхожусь»?..
Ну да. Без лекарств.
А что вы можете без лекарств?
Вот это.
ЗА 10 ДНЕЙ ДО ЭТОГО
Взгляд вверх, в небо. И руку больше снизу.
Теперь одна рука, одна. Только не прикрывать лицо! Да, замечательно.
Великолепно! Браво!
Очень, очень хорошо! По-моему, есть, готово!
Костусь, ты был великолепен, идеален!
Правда, Леон? Ну похвали его хоть раз.
Ну как ты сидишь, юноша!
Извините, он всегда так. Позволь, Костусь,
представить тебя господину, который хотел бы с тобой познакомиться.
– Мой племянник, отец Грациан. – Дядя мне о вас много рассказывал.
Это было хитроумно и блестяще. Откровенно говоря, я поражен!
Но пан Костек, я и вправду не знаю, о чем вы говорите.
Хватит, г-н доктор! Можете прекратить этот идиотский фарс. Я вас уже раскрыл.
Ну как? Неплохая из меня получилась bitch [англ. 'шлюха'], правда?
Что ты делаешь?
Ты свинья!
Костек, умоляю, Костек, задержи ее, прошу тебя!
Луна! Она для меня ничего не значит! Костек, останови ее!
К Тебе, наш Боже, руки возносим, маме и дяде здоровья просим...
– Дядя, а тетя теперь моя мама? – Да.
Мама, мама, я боюсь!
Костек, подойди! Мы должны подписать!
Мы же уже подписали.
Иди! Нужно, наконец, подписать!
– Мы уже подписали. – Два, а нужно 4 экземпляра.
Как ты мог лишить его прав на собственное творчество!
– Я только защитил наши интересы. – Подменив договор?
Леон!
– Нельзя творить добро в союзе со злом! – Избавь меня от этих сентенций!
Я их повторяю уже 40 лет в каждой проповеди.
Боже...
– Как же ты циничен! – Прагматичен!
Костусь так тебе верил!
Доверял тебе!
– Любил тебя как отца! – Я его тоже любил!
И продолжаю любить! Но он подвел меня,
– ...оказался слишком слабым! – Ты обещал ему эти деньги!
Ты хорошо знаешь, что дело не в деньгах. По меньшей мере, не только...
Мир болен и порочен! Люди погрязли в грехе и проступках!
Служат ложным идолам, пренебрегают истинным Богом!
Если мы строим империю, которая будет этому противостоять,
мы не можем вручать ее судьбу эмоционально неустойчивому безумцу.
– Костусь не безумец! – Безумец, такой же, как его мать!
Да и отец тоже!
Ты прекрасно знаешь, что это не его вина.
Знаю.
И как дядя, воспитавший его, искренне ему сочувствую.
Но как директор радиостанции, перед которой стоит великая задача,
могу сделать только одно:
отсечь его как ненужный балласт.
Иначе мы никогда не поднимемся в небо.
– Папа! – А, привет!
А почему это так поздно, а мы еще не в кроватках?
– А где мама? – Ну наконец-то!
Пани Клара ждет, не дождется. Ты почему на сотовый не отвечаешь?
– Батарейка села. – Ничего страшного, правда.
Чудесные снимки, чудесные.
Как приятно видеть такую счастливую семью.
Ну, иди же к нам!
А тут они маленькие, да,
– ...с куклами. – А тут Дед Мороз!
Ты правда будешь висеть на всех дорожных знаках в Польше?
Да. Почти.
И не получишь за это ни гроша?
Твой дядя и вправду еще тот сукин сын.
Правда, ум у него незаурядный. Как и твоя Клара, не так ли?
– Извини, что я тебе врезала. – Я привык.
– Тебе от этого хоть полегчало? – Ага, ненадолго.
Я рад.
– Зачем ты меня снимал? – Я не снимал.
Не лги мне!
Разрази меня гром, если я вру!
ОК...
Верю.
Беременна?! Как это она беременна?!
ДВУМЯ ГОДАМИ РАНЕЕ
Три года говоришь, что любишь меня и уйдешь от нее, а теперь беременна?!
– Сам не знаю, как это вышло. – Может, спросишь у своего хера!?
Луна, прошу тебя...
– Не будь пошлой! – Убирайся из моей жизни, слышишь!
– Но, дорогая, ведь... – Убирайся! Сейчас же! Немедленно!
Только не кучки [собачьи фекалии], Луна!
Только не кучки, Луна! Только не мои кучки!
Луна! Я же люблю тебя...
Ты действительно хотел играть в этом фильме?
Нет.
Поцелуй меня.
В губы.
Дураков нет. За губы ты меня побьешь.
Побью, если не поцелуешь.
Я люблю тебя.
Знаю.
Ты так прекрасна.
Эдем...
Как видите, декорации бесподобны.
И всё идет очень хорошо. Правильно?
– Превосходно! – Превосходно!
Однако первый день съемок нам пришлось отменить, так как актриса приболела.
Ты знаешь что-то про Луну?
Нихуя.
Но теперь всё в порядке.
– В полном! – В полном.
А Клара только что звонила мне и твердо обещала,
что завтрашняя телепередача о нашем фильме
пойдет в прайм-тайм...
– Завтра? – Завтра.
Значит, мы можем рассчитывать?..
– Завтра. – Завтра.
Отлично.
Найди мне, блин, срочно Луну!
Слушаю.
Луна, наконец-то. Я тебя повсюду разыскиваю.
Я с Костеком. Мы репетировали роль.
Чудно! Завтра вы обязательно должны быть у Плесицы на передаче.
Сделаем большое шоу! Передашь Костеку?
– Передам Костеку. – Ну идите, репетируйте!
Вам нужно много репетировать! Пока.
Что ты должна мне передать?
Что будет большое шоу.
– Ты и я в главных ролях. – А я не хочу никакого шоу.
Хочешь, я тебя уверяю!
Я тоже хочу.
Накажем тех, кто нас обидел.
Всех?
Что это было?
Как это лента застряла? У тебя в жопе! Возьми и почини!
Прошу прощения, но телевидениe превращает человека в хама.
Так, у вас всё в порядке?
– Не вижу нашего табло. – Будет, будет. Есть время.
– Но до передачи всего 50 минут! – Мы задерживаемся. На час или два.
– Но паломничество входит... – Это же стихия, вулкан, гейзер.
Таково наше телевидение. Извините, пожалуйста, меня вызывают.
– Что случилось? – Нет пропуска для торта.
– Для чего? – Для вашей программы. Вы же заказали.
Та пани говорила.
Но у них тут задержка! Один или два часа запросто.
– Но они как раз входят в Ченстохову! – Придется тебе их как-то задержать!
Проклятье!
Как это задержать?
– Мы уже в пригороде, шеф. – Пусть кружит!
Пусть делает круги, пока не будет разрешения на посадку!
Стоп! Стоп!
Остановитесь!
Разворачиваемся! Сюда!
Знаю, я вела себя отвратительно.
Хочу, однако, чтобы ты знала – это было исключительно на гормональной почве.
Я люблю только тебя. Слышишь?
Мария?
– Тереза! Подожди! – Оставь меня в покое, Рышард!
Я только хочу узнать, как найти Марию!
Она в психушке. И отстань от меня!
Луна, прошу тебя, скажи хотя бы слово!
Иди на хер!
Знаешь, кто это?
Не знаешь.
Твой сын.
ИИСУС ПРОСИТ: СБАВЬ СКОРОСТЬ!
Я 33 года хотела тебе это сказать.
Всё в порядке?
Конечно! Всё идет прекрасно. Пропуска ждут вас, так что...
занимайте места и наслаждайтесь нашим феминистским шоу.
А ты что?
Вообще-то у меня... одно срочное дело...
Клара о вас позаботится.
На этот раз – в долларах. Хорошо?
– Хорошо... – Пока.
Я видел Рышарда!
Что он тут делает?
Понятия не имею.
Наконец-то. Скоренько, гримчик и в студию! Выходим в эфир!
– Секундочку, было же опоздание. – А теперь будет опережение!
Прямой эфир. Стихия, вулкан, гейзер! Извините, меня вызывают...
Звони Кайетану!
Я обязан соблюдать инструкции! Только члены семьи!
– По херу мне ваши инструкции! – Осторожно, мы не любим агрессивности.
А мертвых президентов, разложенных по пачкам?
«Вектор истины»
Приветствую. Сегодня мы поговорим о безопасности на польских дорогах.
У меня в гостях отец Леон Водзень, создатель и главный редактор
радиостанции «Всегда дева».
К безопасности мы еще вернемся, а сейчас небольшое изменение темы.
На 1-2-3 заходим!
Поговорим о необычном паломничестве, которое как раз...
Черт, сейчас должна быть наша очередь!
– К сожалению, в ходе акции... – Мошенник!
...число участниц уменьшилось. Прежде всего,
из-за ужасного состояния польских дорог.
Трудно по ним ездить, трудно и паломничествовать.
И вот есть связь с Ченстоховой. Алло, Ченстохова? Отец Кайетан?
Как слышно меня, отец Кайетан?
Последние метры! Я так взволнован!
Я так взволнован, я искренне тронут!
Извините.
– Норберт, твою мать, шутки кончились! – Немедленно отложи микрофон!
Что-что?
Прошу тебя, даже не вздумай въезжать с тортом!
Как видим, связь прервалась. В связи с этим вернемся к дорогам.
Папа какой-то странный сегодня.
Это как раз одно из тех табло, которые будут висеть по всей Польше.
Мы искренне верим, что, с Божьей помощью, они помогут
– ...повысить дорожную безопасность... – Мы снова на линии с Ченстоховой!
Ченстохова! Отец Кайетан!
Усталая, но довольная, измученная, но радостная,
храбрейшая из храбрых победно завершает
благодарственное паломничество девственниц
к самой дорогой сердцу всех поляков святыне!
Первые впечатления?
Было необыкновенно! Можно маленькое уточнение?
Конечно!
Я не девушка.
Я сделала это из-за любви.
Любви к моему мужу.
Последнее время у нас не получалось...
И я знаю, что он думает, что я его разлюбила.
Но это неправда!
Я люблю тебя, Шимек!
«Вектор истины». Анна Мрувка.
Люблю тебя. А моя любовь
так же огромна, как весь этот проклятый путь!
Сделай что-нибудь, Норберт! Сделай что-то, черт тебя побери!
Торт! Торт! Давайте торт!
Стихия, гейзер, вулкан! Таково наше прямое телевидение!
После этого прекрасного свидетельства супружеской любви, снова сменим тему.
Собственно, и не сменим, ибо мы опять остаемся в заколдованном круге любви!
Любви трудной, спорной и противоречивой...
Такой же многоликой, как и сам Амур!
Через неделю в «Векторе истины» всё о новаторском для страны проекте...
Наконец-то ты пришел.
...о первом польском феминистическом эротическом фильме.
А сейчас – первое впечатление, я бы сказал, намек на раскрытие темы!
Исполнители главных ролей!..
Мы поженились!
Благословишь нас... дядя?
Разрешите представиться. Мое имя Константы Хмурский.
Играю в феминистическом порнофильме,
и это я снят на этих плакатах, которые установлены на всех шоссе Польши!
Но я осмелился выступить в роли Иисуса Христа
по просьбе присутствующего тут отца Леона,
директора радио «Всегда дева» – моего дяди!
Неправда!
Это неправда, потому что я не знаю этого человека!
Сделай что-нибудь, черт побери!
Как ты могла выйти за кого-то другого, шлюха?!
– Оставь ее! Его выкинь! – Оставь меня!
Оставь меня! Не трогай меня, ты... белый клещ, ты!
Я тебя так любил! Я тебя... Я тебя так любил!
Я всё еще люблю тебя! Луна, я люблю тебя!
Как я могла за тебя выйти замуж, когда ты женат!
Ты понятия о любви не имеешь, Норберт!
Три года ты обманывал меня и всю свою семью!
Ты никого и ничего не любишь. Разве что свою засраную коллекцию
сушеного дерьма, которую ты держал у меня,
потому что жена тебе велела ее выбросить!
Идем погуляем.
Мама!
Всё это заговор либералов и Сатаны!
Еще раз повторяю: я не знаю этого человека!
– Не знаю этого человека! – Не лги, Леон!
Тереза!
– Тереза! Успокойся! – Хватит уже этой паршивой лжи!
Тереза Водзень!
Я – Тереза Водзень!
Я сестра этого...
ксендза, а Иисус
это его племянник, сын моей сестры Марии.
Наш сын!
– Замечательный, не так ли? – Он какой-то сумасшедший.
– Мне в какую камеру говорить? – Вон в ту, там.
Мария!
Мария, если ты меня слышишь: это я во всём виновата.
Это из-за моих интриг Рышард уехал.
Я также подделала письмо от него, что он тебя бросает.
Я хотела, чтобы ты была так же несчастна, как я,
и разрушила тебе жизнь.
Прости!
Я...
лесбиянка.
Я лесбиянка.
Настоящие Содом и Гоморра!
Я всю жизнь с этим боролась, но...
уже нет сил, я не могу больше.
Во мне есть столько любви,
столько любви...
Заговор Сатаны и либералов! Всё это – заговор!
Заговор... Сатаны и либералов! Заговор Сатаны... и либералов!
Лекарства, пан Гебауэр. Господин Гебауэр...
Лекарства!
ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
Ты в порядке?
Да, да.
– Приготовлю ужин. Хочешь? – Да. Умираю от голода.
Вы думаете, что можно вот так взять и сбежать?
Я больше не хочу с вами разговаривать, доктор.
Тогда почему вы не просите меня уйти?
Можете остаться. Мне всё равно.
В самом деле?
И так не буду больше ничего испытывать.
Г-н Костек! А вы и так ничего не испытывали. Это было лишь плацебо –
вода и чуточку натурального красителя.
Да-да, пан Костек.
Единственной задачей моих исследований
было углубление понимания механизма парапсихической наследственности.
Я... мы оба знаем, что всё произошедшее есть плод
вашего больного сознания.
– Неправда! – Отрицание ничего не изменит.
От безумия нельзя убежать.
Оно никогда не пройдет.
Оно будет продолжаться, будет усиливаться,
пока, наконец, не поглотит всю вашу жизнь.
Неправда!
А заодно и жизнь этой наивной девушки.
Это я решаю, когда мне уйти.
Костек!
ИИСУС ПРОСИТ: СБАВЬ СКОРОСТЬ!
Никогда так не делай!
Никогда больше так не делай, понимаешь?
Я должен защитить тебя от себя.
Я люблю тебя и хочу быть с тобой!
Но я сумасшедший, Луна, и навсегда им останусь.
Если ты сумасшедший, то как называть всех остальных?
ГОД СПУСТЯ
ЛЮБИ СВОЕГО РЕБЕНКА КАК Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ
Над фильмом работали:
Субтитры: Shaul && leburs